Морозный ветер атаки

За ним, через поле, пролегла просёлочная дорога. Она змеилось вдоль Глинок, огибала пару перелесок и вливалась в Дмитровское шоссе.

– С двух сторон идут, – глухо пробормотал в спину Гулыгин. – На шоссе встретятся, устроят нашим «весёлую жизнь».

– Товарищ лейтенант, вам не кажется, что их что-то много идёт? Не устоит Губарев.

– Губарев не устоит…

Этот печальный факт никто не оспаривал. Главное, чтобы у стояли те, кто за ним. Шубин напрягся, поедая глазами дальний лес. Закряхтел за деревом здоровяк Лапштарь. Бывшему шахтёру сегодня доверили переноску радиостанции.

Противник пока не показывался, но он уже был рядом. Надрывный гул щекотал барабанные перепонки. Следовало подобраться поближе.

– Вербин. Карабаш. Со мной! Спрячемся на той стороне деревни, рядом с дорогой.

– Намекаете, товарищ лейтенант, что лучше один раз увидеть? – начал было Вербин."

"– Заткнись, – отрезал Глеб. – Остальным остаться. Из леса не выходить ни при каких условиях! В случае опасности отступайте в чащу, там хоронитесь. Считайте технику на дороге. Как пройдут все данные передать в штаб.

– А вы, товарищ лейтенант? – напрягся Лазаренко.

– А про нас пока забудьте. Эй, пошли.

– Вечно эта вшивая интеллигенция лезет поперёк батьки, – недовольно проворчал Гулыгин. – Почему чуть что, так сразу они?

– Сам ты вшивый! – огрызнулся Карабаш.

А когда поползли к деревне стал развивать тему:

– Почему мы вшивые, товарищ лейтенант? Чуть интеллигенция, так сразу вшивая. А они мужичьё неотёсанное, значит, не вшивые? Я вроде человек начитанный, а вот как-то упустил эту тему.

– Вернёмся в часть пересчитайте на ком больше вшей, – буркну Глеб. – И у кого они самые отборные.

На шоссе уже показались головные танки. Из-за леса ещё нет, но рёв моторов нещадно бил по ушам. Поднялись дружно, припустили в деревню, до которой оставалось метров восемьдесят, рухнули в снег тоже дружно, поползли.

– Сажей не измажьтесь, – прошипел Глеб. – А то толку от ваших маскхалатов.

– Так тут везде сажа, товарищ лейтенант, – жаловался Карабаш. – И на снегу, и под снегом. Да ладно, чёрного кобеля всё равно не отмоешь до бела.

Они перебежали двор в тот момент, когда из за леса показалось техника. Снова заползли под ограду, спустились в строение, у которого сохранилась крыша, но фактически отсутствовали внутренние стены.

Колонна приближалась к северной околице в клубах ядовитого дыма. Здесь дорога давала изгиб в сторону шоссе. Сугробы на проезжей части ещё не выросли, место было ветреное, кружило позёмка. Первыми шли мотоциклисты, в каждой машине по трое, включая пулемётчика.

Немцы явно не радовались в это холодное время года. Сидели нахохлившись в своих тонких шинельках, замотанные каким-то тряпками, шарфами, реквизированными у местных крестьян.