Морозный ветер атаки

Внимание лейтенанта привлекло одно, на восточной стороне. Ставь не прилегали неплотно, они смыкались с помощью крючка в разболтанных скобах. Стекло было выбито. Поднять крючок не составило труда. Ставни заскрипели, раздвинулись. Мешались многочисленные одежды, бросало то в жар, то в холод. Шубин подался вперёд, выглянул в коридор. Эту часть монастыря он, слава богу, знал. Знакомый коридор с кельями, задняя его часть. Изнутри доносились глухие голоса. Неизвестно, где находились немцы. Авантюра неважно попахивала, он мог попасться в любую секунду.

Коридор был пуст Шубин пробрался внутрь, осторожно прикрыл за собой ставни. Немцы были где-то рядом, их присутствие чувствовалось кожей. До задней лестницы было ближе чем до передней. Нашли ли диверсанты дорогу в подвал – вопрос оставался открытым.

Лейтенант пошёл по коридору. Затылок горел как раскалённая сковорода. До проёма несколько шагов, ввалился в него, ушёл за простенок, высунул голову, чтобы оглядеть пройденный путь. Как вовремя, чёрт возьми! В глубине коридора кто-то появился, послышалось невнятная речь.

Диверсанты осматривали кельи и пока не видели повода для беспокойства. То что в одном из помещений теплее чем в других они ещё не выяснили. Солдаты мялись на обратной стороне коридора. Кто-то закрыл дверь, чтобы не дуло из галереи.

«Надо отдохнуть, отогреться и проваливать к чёртовой матери, – закрепилась в голове очевидная мысль. – Дотошной осмотр монастыря в их планы не входит».

Глеб включил фонарь и двинулся вниз по крутой лестнице. Стены сужались, давили на мозг. Он сделал остановку, повесил автомат за спину, чтобы не мешался, сжал рукоятку ТТ. Спуск был крут, идти приходилось с осторожностью. Очевидно монахи были неплохо подготовлены физически, раз ежедневно брали такие вершины, или бог хранил, как знать…

Лейтенант спустился в узкий тамбур, застыл в нерешительности. Слева находилась прикрытая дверь, за ней звучали голоса. Там был центральный зал для богослужений, превращённый стараниями коммунистов в большую комнату. В холле находились немцы. Тянуло дымком, видимо, они пытались затопить камин.

Это мы уже проходили…

Справа находилась ниша. В углублении дверь в подвал. Она была невзрачная, низкая, пришлось согнуться, чтобы протиснуться в проём. Дверь, насколько он помнил, не скрипела. С обратной стороны был засов, которым беженцы, два дня просидевшее в подвале, почему-то не пользовались. А может так вышло только сегодня, чем и воспользовался Гулыгин ища свои сокровища первобытных монахов?

Глеб толкнул дверь, она поддалась. Невольно усмехнулся, со стороны товарищей было бы верхом неприличия запереться. Он колебался, вернуться к своим, ждать у моря погоды, подслушать о чём говорят немцы в холле? Глеб склонялся ко второму.