Мрачный Взвод. Моровое поветрие

– Чтоб меня… Будь это не ты, я бы решил, что это глупая шутка. Мороз по коже…

– Прости уж, что раньше не сказала, но такое доверять первому встречному было бы глупо.

– Выходит, теперь я не первый встречный? – Станислав придвинулся ближе и вдруг коснулся пальцами ее щеки. – Какая же ты красивая…

Он потянулся было к ее губам, но она отпрянула, ткнула пальцем в книгу и твердо сказала:

– Пока не разберемся с сердцем украденным, никаких поцелуев!

– Не щадишь ты меня, – вздохнул Станислав. – Я ведь пропал, как только твои глаза увидел.

Он умел красиво говорить, это Ярина давно поняла, но она не могла поддаться его лести и от чтения отвлечься: ныло в груди, ей хотелось помочь охотнику, которого она по глупости обокрала.

– Но как скажешь, настаивать я не буду, – продолжил он. – Коль важно для тебя до свадьбы…

– До какой еще свадьбы? – Ярина обомлела. – Хватит меня сбивать, я из-за тебя забыла все, что уже прочитала!

Но сердечко забилось быстро, в груди стало тепло, будто слова Станислава медом были хмельным.

– Как думаешь, – вдруг посерьезнел он, – идолов рода царского Чеслава сожгла?

– Наверняка, с нее бы сталось. Нет предела ее злобе.

– И что ей жители Ярилова града сделали? Безумная баба…

– Думаю, дело не в Яриловом граде, – задумчиво ответила Ярина. – Она всех людей одинаково ненавидит. Может, потому, что повидала их немало за свою жизнь.

Над книгой они сидели до самых сумерек, а как только закрыли ее, уставшие и голодные, услышали топот за дверью. Станислав тут же выбежал из покоев, чтобы узнать, что случилось, а Ярина спрятала бабкины записи под подушку и только потом за ним последовала.

Люди спешили к главному входу во дворец. Там, среди толпы, стоял бледный как полотно Елисей. Ведана держала его за руку, за их спинами охотники пытались отдышаться. Дружинники окружили почерневшую от горя женщину, прижимавшую к груди младенца.

– Несколько дней он кашлял, не ел ничего, – бормотала женщина, – а сегодня… Что за хворь это? Помогите, молю вас!

Она встала на колени, положила на пол дитя и развернула пеленки. Ярина тут же отпрянула, прижавшись спиной к Станиславу.

На ребенка это похоже уже не было: тельце иссохло и почернело, казалось, что умершее дитя пролежало в колыбели гораздо дольше, чем мать говорила.

– Когда он умер? – спросил Рыж.

– Сегодня, – тихо ответила женщина.

– Не похож он на того, кто…

Он не успел договорить: плоть вдруг рассыпалась черным прахом, а тот взметнулся к потолку и бесчисленными пепелинками на головы собравшихся начал оседать.

– Уходите, – вдруг прорычал Рыж. – Уходите!"

"Толкотня началась, люди разбегались, отпихивая друг друга.