Мрачный Взвод. Моровое поветрие

Владлен проводил его взглядом и спросил:

– Она ждала его возвращения?

– В дыму увидела, что так и будет. Поэтому я и не удивилась, когда услышала ваши голоса. Повезло, что рядом оказалась, а то пришлось бы вам драться с теми двумя олухами.

– Подрались бы, не впервой, – отмахнулся Владлен. – Или думала, что они нас напугали?

– Вообще-то надеялась, что вы их как следует отделаете. – Даная усмехнулась. – Ну, может, в другой раз. Пойдем.

Шаманка сидела на крылечке, закутавшись в шкуры и держа костяную трубку, из которой поднимался белый дым.

– Человек идти с нами не может, ты ведь знаешь? – Ныгмет выпустила изо рта кольцо дыма.

– На то и расчет, – откликнулся Лука. – Владлен уедет в город.

– Постарайтесь ни с кем не сцепиться, перед нашей ночью волкодлаки любят зубы скалить друг на друга. Обращение нам тяжело дается…

– И с возрастом это не проходит? – спросил Владлен.

– Только хуже становится. И так все болит, а уж во время обращения… – Ныгмет вздохнула. – Кости гнутся, спина трещит. Но наша жизнь такова, я на нее не сетую. Оставайтесь у нас сегодня, утром отправимся к горам.

– И он остаться может? – спросил Лука, кивнув на Владлена.

– А почему нет? Мы хоть и отказались от клятвы, чужую уважаем. Связь вашу на прочность испытывать незачем.

– Мы лошадей у леса оставили, – спохватился Владлен.

– Давай сходим за ними, – предложила Даная. – А ты с ба посиди, послушай ее истории. Может, новое что-то узнаешь.

Лука проводил Владлена обеспокоенным взглядом: он доверял волкодлакам, но не слишком. Вести о том, что в стае появились недовольные, заставили его насторожиться. Выходит, не так все хорошо, как Даная рассказывала.

– Чего стоишь, будто кол проглотил? Садись, – Ныгмет похлопала по ступени, Лука послушно сел.

Она протянула ему костяную трубку, но он покачал головой – запах ему совсем не нравился.

– Боль снимает, – пояснила шаманка. – В мои годы обращаться для жизни опасно.

– Обращение убить может?

– Такую старую развалину, как я? Легче легкого. Опасен момент после прыжка, тело уязвимо. Не человеческое еще, но и не волкодлачье, оно может не вынести боли и изменений. Уже несколько лет я со страхом к горам иду: все думаю, что не вернусь. Но, как видишь, пока жива.

Лука помолчал, обдумывая ее слова, затем спросил:

– Ты знаешь, как удержать меня?

– Знаю, но это не всегда помогает. Голод затмевает разум волкодлачий, рваться будешь так, что тебя даже боги удержать не смогут. Так что на, вдохни дым, и начнем готовиться к ритуалу.

Лука нехотя принял трубку, вдохнул и закашлялся, из ноздрей вырвался дым. Во рту остался противный привкус, разум затуманился.

– Гадость какая, – пробормотал он. – Отрава.