Моров. Том 5 (СИ)

Что о нас подумают ваши родственники? Чего они станут ждать от меня в обмен на эту услугу? Вариантов два на самом деле, и оба можно свести к одному предложению. Так как ни с Гордея Егоровича, ни с Евгения Игоревича я ничего стрясти не могу, я потребую вас.

Кристина Гордеевна быстро отвела взгляд, ее щеки покраснели от смущения. Руки, которые Большакова не знала, куда деть, заплясали по поясу платья, пока не скрестились под грудью. Набравшись смелости, она взглянула мне прямо в лицо.

— Может быть, я этого и хочу? — с вызовом смотря на меня, произнесла девушка.

Со времени того чаепития мы уже неоднократно встречались и беседовали на разные темы. Впрочем, как и со многими другими девицами, которых стремились подложить под меня их старшие родственники.

Нельзя сказать, что Большакова мне не нравилась. Честно признаться, не будь она дворянкой, отказываться я бы и не подумал. Однако мы — благородные, а значит, не можем решать такие вопросы самостоятельно.

Впрочем, я никогда не играл, вел себя с ней естественно. Так что время, которое мы проводили вместе, вполне могло сказаться на Большаковой соответствующим образом. Мы оба были без ума от магии, оба горели идеей развития, при этом в остальных вопросах у нас тоже хватало общих интересов.

— Не играйте с огнем, Кристина Гордеевна, — усмехнулся я, делая шаг вперед.

Между нами осталось такое маленькое расстояние, что ее руки под грудью почти касались моего костюма. На лице Большаковой, и без того румяном от смущения, прибавилось красноты. Она задержала дыхание, зрачки расширились.

Мои глаза засияли сильнее, превращаясь в демонические. Это пугало всех, кто видел этот процесс. Но на Кристину Гордеевну это подействовало гипнотически. Протянув руку, я приложил палец к подбородку девушки и чуть приподнял ее лицо. Приблизившись еще, едва не касаясь кончика носа Кристины Гордеевны своим, я продолжил:

— Огонь может обжечь, — почти шепотом произнес я.

Руки девушки бессильно опустились вдоль тела, губы чуть разомкнулись, она едва дышала, замерев передо мной, как кролик перед удавом. Она не пыталась разорвать дистанцию или вообще как-то защищаться.

Кристина Гордеевна сглотнула, а затем кончик ее языка облизнул губы. Я видел, как забурлила магия внутри ее резерва, видел, как она формируется в печать, грозящую вот-вот проявиться. Закусив нижнюю губу, Большакова чуть подалась ко мне.

— Тогда давайте гореть, — произнесла она, не сводя с меня взгляда, — вместе?

Она выпустила свою силу наружу, заставляя воздух вокруг нас вспыхнуть. Я не сводил с девушки взгляда, но пламя, которое она вызвала, оказалось захвачено моим силовым щитом. Кольцо бешеного огня, в котором все быстрее крутился огненный шар, засияло, пока не стало совершенно белым.