Моров. Том 5 (СИ)

Люди заметались, переворачивая столы и компьютеры.

Полковник уже хотел окликнуть своих подчиненных, чтобы успокоились и спокойно эвакуировались. Но в этот момент потолок над его головой покраснел, и первая же струя раскаленного металла и камня пролилась прямо на зачесанные волосы.

Еще через десять минут от подземной лаборатории осталась только выжженная воронка.

* * *Польша, временный штаб гетмана Вышноватого. Иван Владимирович Моров.

Герб над нашими головами погас, и я открыл глаза.

Ответный удар потребовал немалых умственных усилий. У меня только шесть узлов, и я прошел практически по самому краешку. В резерве остались жалкие крохи, и то пришлось вычерпывать магию из собственного тела.

— Держи, — сухо проговорил Окунев, вручая мне платок.

Я принял кусок материи, который тут же окрасился капающей отовсюду кровью. Смысла вытираться им не было, да и голова, откровенно говоря, кружилась.

— Тебе бы прилечь, племянник, — произнес Василий Владимирович.

— Да, — ответил я, чувствуя, что глаза закрываются сами.

Успел только активировать заклинание в трости, которое ринулось по организму, штопая многочисленные повреждения. А потом почувствовал, как меня приняла в объятия тьма.

Глаза открыл я уже в палате полевого госпиталя.

Здесь не имелось моих артефактов исцеления, а потому ко мне подключили аппаратуру. Она мигала разноцветными огоньками и тихонько пищала в такт сердцебиению. Или что она там замеряет?

Белый шатер, распростертый надо мной, отдельный закуток, голоса за матерчатой стенкой перегородки. Разобрать, о чем там говорят раненые и доктора, не получалось, все восприятие забивала адская жажда.

К счастью, рядом нашелся графин. Преодолев слабость, я дотянулся рукой и, приподнявшись на койке, осушил посуду в несколько мощных глотков. Резерв я почувствовал после первого и не смог отказать себе в удовольствии наложить на себя диагностическую печать.

Что можно сказать о моем состоянии? Все вернулось в норму, хотя организм придется чистить от забившей ткани магии. Немного, но все же есть — сказалось отсутствие контроля после восстановления.

Знал ли я о последствиях применения ответных мер? Разумеется. Не так уж и сложно оказалось настроиться на канал, поддерживающий метеоритный дождь, а потом ответить тем же. Тяжелее было сформировать достаточно мощный удар, чтобы устроить там маленький филиал ада.

Просто для того, чтобы показать, насколько это опасно — соваться к Российской Империи. А мое состояние — временное неудобство. Судя по всему, я пробыл в беспамятстве всего часов пять-шесть, и еще через пару уже буду в полном порядке.

В палату заскочила девушка в белом переднике со следами крови. Бегло осмотрев меня, она кивнула то ли мне, то ли своим мыслям, после чего ушла.