Моров. Том 4 (СИ)

Она приподняла уголки рта, изображая ответную улыбку. А затем ее взгляд зацепился за кого-то в толпе, и Мирослава Анатольевна тут же обернулась ко мне. По-прежнему стоя с растянутыми губами, она произнесла едва слышно:

— Скорее пригласите меня на танец, Иван Владимирович!

Я не стал оборачиваться, чтобы выяснить, кто там к нам приближался, так что протянул ей ладонь. Герасимова схватилась за нее, как утопающий за протянутую палку, и уже через пару секунд мы оказались в центре зала.

— У вас какие-то неприятности, Мирослава Анатольевна? — уточнил я, ведя партнершу по танцполу.

Девушка нахмурила брови, но ее лицо быстро вновь приобрело благожелательное выражение.

— Нет, Иван Владимирович. Просто мне докучает один из гостей, а я обещала отцу, что должна хорошо провести время… — попыталась объяснить Герасимова. — Но этот Рябов просто невыносим, он постоянно оказывается рядом.

— Мне с ним поговорить? — предложил я, прежде чем поднять руку, чтобы девушка могла повернуться вокруг своей оси. — Полагаю, я найду подходящие слова, чтобы он оставил вас в покое.

Завершив положенный элемент танца, Мирослава Анатольевна вскинула бровь.

— А вы можете? — удивилась она, но тут же смутилась и добавила: — Отец этого не одобрит. Он бы не хотел, чтобы из-за меня на балу Варвары Викторовны начался скандал. Со мной должны были познакомиться четверо вероятных женихов, но этот Рябов…

Герасимова поджала губы, по лицу девушки было заметно, что она готова разразиться недостойной дворянки бранью. Впрочем, ничего удивительного, учитывая, что в ее роду одни военные.

— Я пообщаюсь с ним, Мирослава Анатольевна, — кивнул я.

Поведение, о котором говорила партнерша, мягко говоря, в благородном обществе не приветствуется. Одно дело — когда уже заключена помолвка, там действительно жених и невеста должны проводить время на мероприятиях вместе. Но когда никакой договоренности между семьями еще нет, это уже вмешательство в жизнь представителя чужого рода.

— Буду вам очень признательна, Иван Владимирович, — уже с искренней улыбкой человека, избавившегося от обузы, ответила Мирослава Анатольевна.

Я без труда нашел нужного человека в толпе не пустившихся в пляс гостей. Два узла, открытая склонность к школе воды. Невысокий, лет двадцати, с волосами средней длины, убранными в низкий короткий хвост. Портило его только выражение лица — раздраженное.

Он тоже следил за мной, и вокруг Рябова уже собралось трое друзей, судя по всему. Их взгляды были куда более осмысленными, чем у преследователя моей партнерши.

Черт возьми, это будет даже забавно.

— Ни о чем не переживайте, Мирослава Анатольевна, — произнес я вместе с последним звуком мелодии.

Согнув локоть, я повел девушку обратно к тому же месту, где и пригласил ее на танец.