Моров. Том 4 (СИ)

Сама дворянка находилась без сознания, однако мне хватило беглого взгляда, чтобы и безо всякой диагностики определить ее состояние.

Завьялова была жива лишь потому, что никто не решился снять мои артефакты. Да, они слабы, я делал их в подарок, не рассчитывая, что они смогут уберечь от чего-то серьезного. В конце концов, после нападения на принца Сирии Завьяловы должны были куда сильнее озаботиться собственной безопасностью.

И убийцы нашли лазейку, воспользовавшись моим именем.

— Господа, я предупреждаю сразу, — заговорил я, скидывая пиджак в свободное кресло в углу палаты, — сейчас здесь станет очень светло. Лучше встаньте позади меня и контролируйте вход.

— Не беспокойтесь, Иван Владимирович, — ответил один из них.

Они действительно встали спиной ко мне, прикрывая вход в палату. А я сформировал в воздухе одну за другой десяток печатей. Была бы Евгения Андреевна сильной одаренной, можно было бы запустить лечение на ее собственной силе, но сейчас придется тратиться самому.

Полыхающая магия заполнила пространство, восстанавливая повреждения, расщепляя вмешательство чужих чар. С неприятным шорохом под плотной повязкой бинтов началось шевеление — утерянная Завьяловой плоть возвращалась на место. И я чувствовал каждое волокно, которое отрастало заново.

Чтобы уже два раза не вставать, а заодно уровнять цвет лица, я закончил печатью омоложения и оздоровления. После чего один из охранников подхватил меня под руку и усадил в кресло.

Ноги не держали. Весь мой резерв был практически опустошен, осталось лишь несколько крошек на донышке. Естественно, исключая собственную защиту. Трогать неприкосновенный запас я не стал.

Но все равно выложился так, что перед глазами мелькали кровавые круги с черными разводами. Что ни говори, а не зря я стараюсь колдовать исключительно с помощью ритуалов. Прогонять большие объемы магии через себя для моего тела все еще тяжело.

К тому же целительство никогда не было моей сильной стороной. Да, я его знал, но больше занимался другими школами.

Я бросил взгляд на пациентку, Евгения Андреевна спала, на этот раз обычным спокойным сном.

— Я закончил, — объявил я, когда перед глазами перестали появляться пятна. — Сообщите Михаилу Игоревичу, что с его супругой теперь будет все в полном порядке.

Поднявшись на ноги, я кивнул охранникам и покинул палату.

Легостаева тут же возникла рядом и, подхватив меня под руку, толкнула ближайшую дверь. В этой палате никого не было, так что некромантка провела меня внутрь и усадила на койку.

— Выложились? — спросила она сочувствующим тоном.

Слышать в ее голосе такую эмоцию мне еще не доводилось. Ей удалось меня удивить.

— Евгения Андреевна полностью здорова, — ответил я. — А я быстро восстановлюсь.