Моров. Том 1 и Том 2 (СИ)

По большому счету, если бы не мои знания Верховного мага, род Солнцевых мог бы веками вымирать, и никто бы ничего с этим сделать не смог. Кому в здравом уме придет в голову искать проклятье в мире, где настолько серьезные манипуляции практически не встречаются?

— Как я и сказал, Моровы работали с вредоносной магией не одно поколение, — кивнул я. — Прямо сейчас я не знаю, что именно наложили на вашего племянника, однако по характеру воздействия можно точно определить, что проклятье было составлено человеком умелым. Цель, полагаю, понятна — добиться поглощения рода Солнцевых. И игра, которую начали с такого проклятья, изначально была рассчитана на очень долгое время, так что наверняка наложивший чары человек не собирался рисковать, а потому сделал все, чтобы его чары работали самостоятельно на протяжении десятилетий без вмешательства извне. Со стороны Колмогоровых в нужный момент могло не оказаться опытного чародея, который не просто знает, как проклятье нужно наложить, но и сумеет это сделать. Так что одно из условий вашего проклятия — оно должно поддерживать себя само.

Алла Венедиктовна откинулась на спинку и смотрела в сторону. Мои слова не переворачивали с ног на голову ее мир, но, вероятно, легли завершающим штрихом к сложившейся картине.

Ведь кому как не Солнцевым знать собственную историю? Так что я уверен, сейчас родственница ищет что-нибудь в своих воспоминаниях, что могло бы привязать проклятье к роду.

— Допустим, ты прав, — произнесла она, когда пауза уже затянулась. — Если Моровым известны такие вещи, почему тогда делом не занялась Служба Имперской Безопасности?

Взглянув на меня, Алла Венедиктовна тяжело вздохнула и опустила веки.

— Никто бы не стал напрягаться ради Солнцевых. Твоя семья нас не любила, и мы отвечали взаимностью, но вы служили императору и могли запросто блокировать любую возможную поддержку, — признала она с печальным вздохом. — Мы даже не встречались, и неоткуда было узнать, что дело в проклятой магии.

— Это происходило без моего ведома. Других Моровых, кто мог бы точно сказать, как оно было на самом деле, не осталось. Так что теперь мы можем только гадать, — ответил я. — Так что вы скажете, Алла Венедиктовна, дадите мне взглянуть на своего наследника? Ведь может оказаться так, что я и не прав.

Женщина кивнула и, тяжело опираясь на подлокотники, медленно встала на ноги. Я также поднялся и, предложив руку, провел ее к выходу из комнаты отдыха.

— Он сегодня тоже здесь, — сказала Солнцева. — Проводит время со своими сверстниками. Идемте, я покажу.

Отчаянье. Именно оно позволило Алле Венедиктовне принять мою помощь. И, говоря откровенно, если я не смогу помочь Виталию Геннадьевичу, и он останется бесплодным, у нее все еще будет иметься шанс уговорить меня сменить род.