Моров. Том 1 и Том 2 (СИ)

Потому что после такой казни это, во-первых, вобьет клин между фамилиями, снизив вероятность поглощения. А так как род министра финансов Российской Империи не сможет предоставить никаких улик, то и выставить претензии Солнцевым не сможет. Ситуация, когда все все понимают, но никто ничего не может доказать.

Во-вторых, когда Хортову все же найдут, Венедикт Кириллович выставит претензии Колмогоровым — сведений хватало, чтобы доказать, что род финансистов Российской Империи подкладывал свою родственницу под чужого человека, стараясь вмешаться во внутренние дела Солнцевых.

Конечно, в открытую за такое Колмогоровых никто не осудит. Но их позиции в обществе немного пошатнуться. Ведь все будут осознавать: сегодня они лезли к Солнцевым, завтра могут подобраться к кому-то еще. Родственных родов у Колмогоровых хватает, и ни один не горит желанием отдать собственную независимость и без того обнаглевшим высшим дворянам.

На фоне этих новостей гибель великого князя вообще не казалась Венедикту Кирилловичу существенной. Глава рода не первый день жил, и прекрасно представлял, как правящая династия душит дворянство всеми силами. И ответного удара после скороспелого указа о службе, следовало ожидать.

А вот тот факт, что государь уже почти две недели не реагирует на смерть двоюродного брата, настораживал. Настолько, что Венедикт Кириллович всерьез задумывался о том, чтобы добрать у Ивана Владимировича еще артефактов. Ведь подобное затишье может стать предвестником бури.

Допив кофе, глава рода отставил чашку и задумался. Моров пока что себя никак не проявил. Были какие-то дела на территории его лавки, но после этого Иван Владимирович то ли закрылся дома, готовясь к открытию своего дела, то ли просто отдыхал после целой череды приключений, какие не всякому дворянину выпадают.

И теперь Венедикту Кирилловичу предстояло влезть в дела Ивана Владимировича и заключить новый контракт. Защита от магии смерти — это прекрасно, но ведь в списке, который показывал Моров, имелись и другие крайне интересные вещи.

В небольшой беседке, закрытой от посторонних со всех сторон высокими зелеными насаждениями, мужчина лет сорока в черном костюме в серую полоску вытащил портсигар из кармана и, вынув одну из сигарет, зажег ее от кончика пальца.

Сидящий напротив него молодой человек в классической тройке зеленого оттенка наблюдал за действиями курильщика, и чуть морщил нос, ощущая неприятный запах тлеющего табака. Впрочем, мужчина даже не пытался сделать вид, будто его это беспокоит.

— Итак, мальчик, что твой ковен желает мне сказать? — на чистом английском задал вопрос мужчина.

— Вы пришли на чужую территорию, сэр Дэнис, — негромко, но твердо сообщил ему собеседник, общаясь на том же языке, как на родном.