Моров. Том 1 и Том 2 (СИ)

— Долго, — заметила Антонина Владиславовна, успевшая присесть на стул.

Я усмехнулся, отряхивая руки от несуществующей на них пыли. Кропотливый труд был завершен, и мои пальцы, непривычные к такой нагрузке, слегка тряслись. Требовалось еще немного времени, чтобы отдохнуть, прежде чем приступать к запуску чар.

— Ритуалы — это вообще не про скорость, — подтвердил я, поворачиваясь в сторону своей ученицы. — Время работы созданного мной заклинания — всего около минуты. За этот срок я изучу последствия применения кровавой магии, которые будут проявляться в обратном порядке. И здесь важно успеть все верно запомнить, чтобы позднее интерпретировать верно.

Достав из сумки кусок ткани с каплей крови на нем, я прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Строго говоря, это тоже была магия крови, и результат точно так же варьировался, как и при любых других заклинаниях этой школы. Однако отказываться от этой работы я не мог.

И если бы императорская семья не хранила образцы крови собственных родственников, я бы даже не взялся за ритуал. Без этой тряпочки все было бы бесполезно. А так у меня были все шансы доказать и свою специализацию, которой владели Моровы, и заодно добиться хоть каких-то результатов.

— Поехали, — выдохнул я.

Ткань в моих руках испарилась вместе с кровью великого князя на ней. Одновременно с этим искра силы упала в специально отведенное место, и ритуал вспыхнул, озаряя помещение кровавым туманом. Он пульсировал, концентрируясь в небольшой купол, постепенно становящийся все меньше.

Алые росчерки, видимые даже без магического взора, ударили в тело Александра Александровича. И процесс пошел, переходя в исключительно магическую плоскость. То, что дальше произойдет, увижу только я.

Даже император, наблюдающий за происходящим через камеры, ничего не увидит. Впрочем, я все равно не был уверен, что ему бы хватило знаний разобраться в том, что происходит. Все-таки здесь нужна практика, чтобы верно расшифровать то, что покажут мне чары.

Для меня тело возвращалось к прежнему состоянию, демонстрируя, как постепенно плоть оживает, становится целой. Пока, наконец, передо мной не предстает лицо убитого. Свечение, проливающееся на макушку великого князя, мелькнуло на секунду, не более. Но мне хватило.

Все кончилось резко.

— Я ничего не поняла, Иван Владимирович, — призналась Жданова.

Никаких следов от ритуала в физическом плане не осталось. Только тело. Даже камни растворились, не оставив после себя ни крошки.

— Идемте, Антонина Владиславовна, — произнес я через минуту. — Здесь нам больше нечего делать. Вам следует отдохнуть. А мне нужно поговорить с его императорским величеством.

За дверью нас уже ждала гвардия.