Морковка для босса (СИ)

А то доиграюсь, досмотрюсь со стороны на женщину до того, что потом буду смотреть, как она замуж за другого выходит.

Выдыхаю, формулируя в голове предложения, и коротко приказываю:

— Платье закажи, на свой вкус. Отправь ей с одним приглашением. Но через Платона, он свой человек.

— Всё сделаю, — радостно кивает Людмила, подрывается с места, идет к выходу, поворачивается на пороге и проникновенно вещает, — Игорёша, ты не обижайся, если я вот так… Прямо… Просто мы с Ванюшей и Петрушей очень сильно переживаем за тебя.

Да уж. Особенно полуторагодовалый Петруша за меня переживает…

— Людмила Вячеславовна! Покиньте мой кабинет!

— Всё, ухожу-ухожу.

Она выбегает из кабинета, а я остаюсь сидеть и смотреть на закрывшуюся дверь.

Ловлю себя на том, что улыбаюсь невольно.

Надо же… Похоже, перед Новым годом жизнь начинает исправляться. И эта пограничная дата, 31 декабря, несет мне нечто новое.

И, как в детстве, появляется воодушевление, предвкушение праздника и радости.

Глава 24

— Платон! — кричу я в трубку, выскакивая из своей машины и кидая ключи валету, парень быстро садится за руль, чтоб отогнать ее на стоянку для гостей, — какого хрена происходит?

Иду ко входу в загородный клуб. Здесь только приглашенные,

территория огорожена, журналистов не пускают, предупредили сразу, что и телефон на входе отберут. Освещают мероприятие специально прикормленные товарищи, которые не подведут губернатора и его команду.

И это правильно, я считаю.

Очень серьезное мероприятие, попасть сюда — большая удача. Людмила моя — волшебница, да… Фея-крестная.

Вот только все предусмотреть не в состоянии.

Например, предугадать поведение одной бешеной, непредсказуемой Морковки."

"— Не знаю, Игорь! — голос у Платона виноватый, — я в травмпункт попал!

— Ты рехнулся?! Платон, что творишь? — возмущаюсь я, поправляя распахнутое пальто и постоянно соскальзывающее кашне из натурального шелка. Черт бы побрал этот дресс-код! Чего только ради бизнеса не сделаешь! — В какой больнице? Что случилось?

— Крис не знает, я не предупредил. Ногу подвернул, упал я, ничего страшного, жить буду.

— Черт… Платон… Не вовремя как! А если она не придёт? — я оглядываюсь по сторонам, высматривая мою слишком независимую спутницу, не пожелавшую никак прокомментировать мой подарок и приглашение. Я в подвешенном состоянии эти два дня провел! И до сих пор ни в чем не уверен.

Вокруг суета.

Начинают рано, ещё на улице светло, снег серебрится в заходящих лучах солнца. Стеклянные двери открываются, впуская наряженных людей, многих я уже знаю, здороваюсь, не отнимая телефона от уха. Потом не будет возможности поговорить, заберут же все.

Столько планов было на этот вечер, и Платон обещал проконтролировать, чтоб сестра поехала на прием.