Народы моря

Опираясь на длинный посох, загнутый сверху, и положив левую руку на плечо мальчика, жрец пошел в сторону моего шатра.

Мои воины смотрели на старика с интересом и надеждой. Пока что не выпущено ни одной стрелы, а значит, возможны переговоры. Если жители Хеттусы захотят откупиться, это устроит всех. Они останутся живы и свободны, мои воины станут богаче, не погибнув во время штурма хорошо защищенной крепости, и все соседи хеттов узнают, что мы победили.

— Ко мне гость, — сказал я Нецеру. — Приготовь хорошее вино и закуски.

У старика были светло-голубые, почти белые радужки, отчего казалось, что это бельма, что он слеп, но смотрел очень проницательно и как бы со всех сторон. Мне показалось, что в формате 3-D вращаюсь медленно перед ним, а старик заставляет наклониться вперед-назад, чтобы лучше рассмотреть детали. Это при том, что мы сидели друг против друга, а между нами был всего лишь низкий столик, простенький и легкий, на котором стоял серебряные кувшин с красным вином, два кубка и чаша с сушеным инжиром. В последнее время мне понравилось закусывать хеттское вино сушеным инжиром. Старею, наверное.

— Я — Цуббаллани, верховный жрец бога грозы Тешибу, — представился старик на египетском языке, на котором говорил почти без акцента.

Я назвал свое настоящее имя, которое считал греческим, но то ли греки пока не те, то ли мое имя они позаимствовали у другого народа. К имени скромно присовокупил знакомый хеттам титул табарну народов моря.

— Я думал, ты старше, — признался верховный жрец.

— Старики сидят дома, — поделился я жизненным опытом и процитировал, немного изменив, Виктора Цоя: — а война — дело молодых, лекарство против седин.

— Пожалуй, ты прав, — согласился он и перешел к делу: — Мне сказали, что ты — человек разумный, с тобой можно договориться.

— Смотря о чем, — сказал я. — У меня много воинов, и всем им нужна богатая добыча. Не зря же они прошли такой долгий путь к Хаттусе.

— Мы оставим вам всё, весь город. Заберем только своих богов и еду на дорогу и уйдем, — предложил Цуббаллани.

Я готов был к долгому торгу, но не к такому щедрому предложению, из-за чего меня пробило непреодолимое любопытство, соответствующее моему нынешнему возрасту.

— Почему уйдете? — спросил я. — Можете остаться. Мне не нужен ваш город, расположенный в таком неуютном месте.

— Давным-давно был у хеттов табарну Анитта. Он объединил все наши земли, в том числе победил Хаттусу и ее союзников. При захвате нашего города он потерял много воинов, поэтому приказал сравнять город с землей и поставить на его месте плиту с высеченным на нем проклятием: «Взращу здесь траву сорную. Если же кто поселится в Хаттусе, да поразит его гнев бога грозы Тешибу». До вашего прихода, несмотря на все беды, мой народ не хотел верить этому проклятию.