Пыль моря (СИ)

И вдруг Тин-линь выскочил на бруствер и поднял руки, показывая, что он не вооружён. Стал громко говорить и жестикулировать. Туземцы примолкли, и стали внимательно слушать. Ничего не поняв путного, они угрожающе подняли луки, но Тин-линь, с побелевшим лицом остался стоять и продолжал жестами предлагать мир и дружбу.

Один туземец, стройный и мускулистый, выскочил вперёд шагов на пять и грациозно размахнувшись, метнул копьё. Тин-линь успел пригнуться, но древко больно скользнуло по спине. В этот миг раздался выстрел и туземец, схватившись за живот, повалился на песок.

Толпа взвыла и стала беспорядочно осыпать моряков стрелами и дротиками. Тин-линь едва успел спрятаться за бревно.

– А ну давай залпом! – приказал Мишка, видя, что на мирные переговоры надежды уже нет.

Матросы того и ждали. Прогрохотал залп, прокатившись по горам. С десяток туземцев повалились на землю, остальные спешно отступили и укрылись за деревьями. Галдёж и крики доносились из чащи, а матросы довольно ухмылялись.

– Пушечкой их угостить, а! Давай-ка пальнём! Пусть знают, что с нами лучше договориться, чем воевать.

– Погоди с пушкой! – Мишка озабоченно вглядывался в толпу туземцев, мелькавшую среди листвы. – Посмотрим, что они задумали.

С полчаса туземцы совещались и не проявляли воинственного духа. Затем двое пожилых воина вышли на песок пляжа и подняли руки в знак мирных намерений.

– Видишь, вот и сдвинулись мы с места! – Мишка довольно приподнялся над брёвнами и тоже вышел без оружия. Он поманил к себе Тин-линя.

Парламентёры сошлись. Пожали друг другу руки и жестами стали изъявлять знаки доброжелательности и дружбы. После долгих и нудных переговоров кое-как поняли наши послы, что туземцы предлагают перемирие на два дня и, как понял Тин-линь, приведут толмача. Договаривающиеся стороны остались довольны и мирно разошлись.

Вскоре туземцы ушли, и осторожная разведка подтвердила это.

Два назначенных дня прошли, и к вечеру у лагеря моряков опять появилась толпа, но уже гораздо большая. Те же воины, что вели переговоры, вышли к лагерю в сопровождении сухонького китайца, пугливо озирающегося по сторонам, Его осторожно подталкивали.

– Гляди, нашего достали где-то! – весело воскликнул Сань Гуй, вытянув свою коричневую шею.

– Вот теперь дело пойдёт! – И-шань довольно потирал руки.

– Пошли, Тин. Ты у нас настоящий переговорщик, – и Мишка полез через брёвна.

Сухонького китайца вытолкнули вперёд, и тот со страхом глядел на приближающегося Мишку. Он запинаясь проговорил:

– Приветствую вас, почтенные люди. Вижу, что соотечественники, но этот мне незнаком. Кто это, испанец?

– Живи долго и обрети богатство, – ответил Тин-линь. – Этот господин наш капитан, а мы все спаслись с погибшей джонки и ждём милости духов.