Пыль моря (СИ)

Лучше признайся и ответь по закону! – Вэйдун наступал на капитана, и тот, оскалив большие зубы, выстрелил в матроса. Вэйдун скорчился пополам, схватившись за плечо. Наступила гробовая тишина. И тут Мишка спокойно сказал:

– Капитан, ты сам ответил на все вопросы. Вэйдун правду говорил, но тебе она не понравилась. Придётся отвечать.

Капитан Ли бросился на Мишку, но Хитоси ловко сделал подсечку и тот грохнулся на песок. На него навалились и отняли саблю. Он рычал и отплёвывался. Некоторые пытались ему помочь, но помощников связали и с презрением бросили на песок.

– Нечего с ним говорить! – заявил И-шань. – Руби голову, да и дело с концом! Хватит над нами издеваться!

– Правильно! Кончай его! И прихвостней его вместе с ним!

– Стой, братья! – это Сань Гуй растолкал толпу и пробился к капитану. – Не надо его кончать! Пусть поживёт на этом острове. Голый и без пищи. Посмотрите, как ему это понравится. И пусть командует своими собаками по своему вкусу!

– И то правильно! – согласился И-шань. – Пусть остаётся на острове.

Предложение понравилось. Капитана и его трёх приспешников раздели, сорвав с них одежду, и оставили пока связанными на песке. После этого приступили к дележу добычи.

Капитаны получили по десять долей, боцманы по четыре, остальные по своим достоинствам. Отметили раненых, и особо Вэйдуна, который стонал в тени пальмы. Пуля пробила ему правое плечо, и он много потерял крови и лежал бледный и осунувшийся.

Матросы вскоре забыли про драки и принялись за вино и мясо. Начали играть в карты и кости. Драгоценности пошли по рукам. Уже через час кто-то бродил без крупицы того богатства, которое ему досталось и пьяно орал песни.

И-дун шатался среди матросов и потихоньку менялся с подвыпившими товарищами. К концу дня он собрал удвоенное богатство и старательно прятал его в одежду. Мишка посмеивался, глядя на старания своего товарища, но Тин-линь с удивлением таращил свой единственный глаз и не мог надивиться на бывшего слугу.

И-шань упрашивал Мишку принять от него дар. Он совал в Мишкину огромную ладонь такой же огромный рубин в золотой оправе, который он не решался проиграть.

– Возьми, капитан, возьми. Не обижай меня. От сердца моего в знак уважения. Редко я встречал таких людей. Прими! Мне он ни к чему, всё равно пропью или проиграю, а ты человек серьёзный, и я просто очень уважаю тебя.

Пришлось Мишке уступить мольбам матроса, и он дружески обнял его смуглые плечи. И-шань с важным видом повесил свой подарок на шею капитану рядом с кожаным мешочком Янхонг. Заметил, трогая мешочек:

– А этот алмаз надо будет в оправу вставить и на хорошую цепь, а?

– Попадём в порт, так и сделаем, – Мишка погрустнел, вспомнив свою маленькую Янхонг. Он отошёл от толпы матросов и присел в тени пальмы.