Пыль моря (СИ)

За это время провизия почти закончилась, и пришлось отряжать одну джонку на её поиски.

Но всё когда-нибудь заканчивается. Закончился и ремонт. Со скудными запасами моряки покинули надоевший остров. В свежий ветер поставили паруса и морская жизнь продолжалась. Команды с нетерпением ждали этого момента и радостно работали на снастях. Очищенные от ракушек и водорослей джонки ходко пенили форштевнем крутые волны. Из пастей потрёпанных носовых драконов текла вода.

Курс взяли на юг, ближе к оживлённым морским путям. На мачтах постоянно дежурили самые зоркие матросы, высматривая паруса. Надо было торопиться, трюмы пустовали, и хорошее настроение команд долго так продолжаться не могло.

На третий день на горизонте появился парус, едва видный во всхолмлённом море. Забил барабан, заиграла труба, и матросы бросились к снастям, подгоняемые палками боцманов.

К вечеру догнали обречённое судно. На приказ лечь в дрейф, судно мгновенно спустило паруса. Матросы быстро сцепили крючьями джонки и завладели палубой. Пленных связали и в полчаса забрали всё, что представляло ценность. А особенного ничего не оказалось, но запас продовольствия удалось пополнить. Судно было гружено досками и брёвнами и его тут же отпустили на радость команде.

Всю ночь корабли лежали в дрейфе, а команда пила маленькими чашечками пальмовое вино, которое удалось раздобыть на захваченном судне. Веселье длилось почти да самого утра, когда наиболее трезвые стали ставить паруса и рулевой направил флагманскую джонку ближе к берегам Филиппин.

Но прошла неделя, пока удалось высмотреть подходящее судно для захвата. Большая двухмачтовая джонка с высокими надстройками казалась хорошей добычей. Погоня длилась недолго. Судно, тяжёлое и неповоротливое, не могло уйти от быстроходных джонок, но сдаваться просто так не желало. В подзорную трубу видели, как матросы хватали ружья и сабли с пиками и готовились к отражению нападения.

– Приготовиться к залпу! – прокричал капитан, и пушкари забегали вокруг четырёх пушек, заряжая их картечью.

Джонка дрогнула, окутавшись дымом, грохот прокатился над морем. Суда сошлись и с обоих слышались ружейные выстрелы. Две другие джонки подходили с кормы и тоже палили из мушкетов. Пока эта пальба мало что давала. С меньшей джонки громыхнул залп по корме и щепы полетели в море. Суда столкнулись, и матросы с воплями полезли на борт, возвышающийся на половину человеческого роста.

Не успел Мишка влезть, как пика прорвала ему кожу на левом боку, и он свалился обратно на свою палубу. Жгучая боль взбесила, и он с остервенением полез опять. Но было уже всё кончено. Слабое сопротивление было в две минуты подавлено, пленников уже вязали и бросали на баке в кучу.