Мистер Морг

— Что ж такое? Вам не нравится, когда у истории хороший конец? — спросил Морг.

Мэтью не успел доесть свое рагу: на дне его миски оставался небольшой жирный кусочек коричневого мяса. Его подташнивало, он пальцем отодвинул миску от себя и застыл, пытаясь понять, вырвет его или нет.

— Не будете доедать? — спросил у него Том.

Мэтью помотал головой, и мальчик, протянув руку через стол, взял его миску и поставил на пол как добавку для Джеймса.

— Спасибо за вашу исповедь, — скрипучим голосом произнес преподобный Бертон, держа сложенные руки с побелевшими костяшками перед собой на столе. — Сожалею, что с вами случилось… такое несчастье.

— А кто сказал, что это было со мной? Я просто пересказал вам историю, которую когда-то услышал от знакомого. — Морг нахмурился. — Ваше преподобие, не настолько же я чудовище, чтобы съесть собственного отца, а?

— Ну у тебя совсем колпак сорвало, — сказал ему Грейтхаус. Краска постепенно сходила с его лица. Он потер лоб, как бы желая отогнать подальше кровавые картины, нарисованные Моргом, и обратился к Бертону: — Спасибо за ваше гостеприимство. Если разрешите нам переночевать в сарае, утром мы сразу же уедем.

— Тогда вам следует кое-что знать, — сказал Бертон, и Мэтью слегка подался вперед: тон старика не предвещал ничего хорошего. — В Форт-Лоренсе никого не было уже… в общем… за много лет до того, как начали строить Нью-Юнити. Больше тридцати лет назад бывали стычки с индейцами — так говорят в Бельведере. За несколько набегов дикари перебили почти всех жителей, а сам форт разрушили. Поэтому… мне не совсем понятно, зачем вы везете арестанта в Форт-Лоренс — там ведь одни руины.

Ни Мэтью, ни Грейтхаус не знали, что на это ответить. Но тут заговорил Морг:

— Они везут меня в Форт-Лоренс — вернее, на его развалины, — чтобы забрать деньги и безделушки, которые я там спрятал. Мы договорились, что я покажу им, где находятся эти сокровища, и отдам им, а они меня отпустят. Но дело вот в чем, сэр. Я думаю, они врут. Я думаю, что когда они заграбастают денежки, то или оставят меня в кандалах, или, что вероятнее, убьют. — Он помолчал, чтобы старик поразмыслил над этими словами; между тем оба его конвоира были так ошарашены, что потеряли дар речи. — Сэр, я вижу, у вас в углу лежит Библия. Не сделаете ли вы богоугодное дело и не попросите ли этих двоих поклясться на Священном Писании, что они исполнят обещанное?

Мэтью внутренне содрогнулся, понимая, что не сможет солгать, положив руку на Библию. Будто подчеркивая, в каком неприятном положении он оказался, за ставнями снова сверкнула белая молния, а в небе прогрохотал гром. Мэтью сидел, опустив глаза и уставившись в потертый стол.

Грейтхаус почесал щетину на подбородке, но этим и ограничился.