Мистер Морг

Странник обдумывал просьбу. Он посмотрел на женщину с опухшими, пустыми глазами и приоткрытым ртом, привалившуюся к дереву и закутанную в темно-коричневую накидку. И вынул из ножен нож.

— Хорошо, маленький, — согласился он.

Странник был верен своему слову. Ножом он выкопал рядом с Фейт неглубокую ямку, насыпал в нее пригоршню трута и высек искру. Потом добавил сломанных палочек. Получившийся костер лишь слегка светил и согревал, но этого оказалось достаточно. Ларк сидела рядом с матерью и приглаживала ей волосы, а та смотрела в огонь.

Мэтью тоже нашел себе место и улегся спать прямо под звездным небом. Странник исчез. Мэтью не знал, скрылся индеец снова в ветвях какого-нибудь дерева или ушел в лес. Он приготовил пистолет: сначала насыпал в дуло порох, потом достал из охотничьей сумки круглую свинцовую пулю, положил ее на один из кусочков ткани, которые ему продал Милчел, и с помощью маленького шомпола, закрепленного в пистолете прямо под стволом, загнал ткань и пулю внутрь. Затем вернул шомпол на место. Оставалось только подсыпать пороху на полку, но это он сделает уже перед тем, как воспользоваться оружием. Он вытянулся, услышал, как хрустнул позвоночник, и положил пистолет с правой стороны от себя, прямо под кончиками пальцев.

До него донеслось, как Ларк говорит с матерью.

Ответом ей была тишина.

— Скажи это для меня, Фейт. Давай, как мы говорим это каждый вечер.

Фейт продолжала молчать. А потом хриплым, срывающимся голосом маленькая девочка Фейт спросила:

— Мы пойдем завтра к миссис Джейнпенни?

— Мне не нравится эта дорога.

— Но нам придется идти по ней. А теперь постарайся расслабиться. Закрой глаза. Вот так, молодец. Нам нужно сказать сейчас то же самое, что мы говорим дома. Хорошо? Ты веришь в Бога?

И опять тишина. А потом раздался едва слышный голос:

— Ты веришь, что нам не нужно бояться темноты, потому что Он освещает наш путь?

— Ты веришь в Небеса обетованные?

— И я верю. А теперь спи.

У Мэтью были свои трудности. Как заснуть, зная, что, когда Морг подкрадется к ним, его целью будет убийство, а избранной жертвой — человек из Нью-Йорка, чья работа состоит в том, чтобы решать проблемы, и который, спасшись от одной гремучей змеи, стал главной мишенью для другой? Мэтью вспомнил, как при первой встрече спросил Морга, почему он решил попытаться убить Мэрайю в красном амбаре за больницей, вместо того чтобы унести ноги, и как Морг ответил: «Христианское милосердие не позволило мне бежать, не освободив Мэрайю из темницы боли, в которой она жила». Может быть, ненависть к людям и желание убивать пересиливают в Морге даже здравый смысл, подумал Мэтью.