Мистер Морг

Было тут, кажется, и что-то вроде небольшого делового квартала с кузницей, таверной и двумя-тремя другими лавками. Местные жители смотрели на него и Странника без удивления и неподобающего любопытства: индейцы в фактории, разумеется, не были редкостью. Да и явно же Странник бывал здесь не раз и был знаком с преподобным Дженнингсом. Что ж, слава Богу, о Томе позаботятся, и Мэтью может теперь полностью сосредоточиться на своей цели.

Они поднялись по каменным ступенькам на крыльцо. Курильщики трубок все еще сидели там, а мальчик ушел. Один из них крикнул:

— Странник! Что за переполох?

— Вам придется спросить об этом у священника, — вежливо, как благовоспитанный англичанин, ответил индеец.

В помещении, освещенном лампой, за прилавком сидел коренастый широкоплечий человек в потрепанном, пожелтевшем парике и выцветшем красном мундире, к которому были прикреплены, кажется, военные медали. Он сказал зычным голосом:

— Здорово, Странник!

— Здравствуй, Джейко.

Голубыми глазами навыкате, посаженными на лице, похожем на засохшую грязь, Джейко оглядел Мэтью, а затем снова посмотрел на индейца. С одного его уха свисало шесть колец, а с другого — четыре.

— Мэтью Корбетт, — сказал Мэтью, протянул руку, чтобы поздороваться, и увидел протянутый в ответ кусок дерева, из которого было вырезано подобие руки, для усиления сходства подкрашенное, с выточенными ногтями и высеченными костяшками пальцев. Мгновение поколебавшись, Мэтью, как положено джентльмену, пожал это изделие из древесины.

— Джейко Милчел. Рад познакомиться. — Взгляд его выпученных глаз снова устремился на Странника. — Куда это ты так вырядился? Никогда не видел, чтоб ты раскрашивался в черный цвет. Ой! Ничего не случилось?

— У меня дело тут одно.

— Просто хотел удостовериться, что вы, ребята, не вышли на тропу войны. С чем пришел?

За время этого разговора Мэтью успел осмотреться. Первым его впечатлением было, что он попал в какой-то бедлам для торговцев. Старое, как борода Моисея, это строение, очевидно, было первым в Бельведере: от взгляда на его кривые стены с заделанными глиной щелями начинала кружиться голова, а половицы коробились чередой пугающих подъемов и провалов. На полках лежали одеяла, постельное белье, глиняные тарелки и чашки, деревянные миски и столовые приборы, молотки, пилы, топоры, ножницы, бутылки, невероятно широкий ассортимент банок и коробок, парики, тапочки, сапоги, бриджи, юбки, платья, сорочки и несметное число других вещей. Но всеми ими, видимо, или успели хорошо попользоваться, или они заплесневели. На полу валялись части плуга, а в углу к стене были прислонены два колеса от фургона.