Мистер Морг

Так что вы не умрете, слышите?

Грейтхаус хрюкнул, — наверное, это был сдавленный смех.

— Ты что, король… новоявленный?

— Я говорю вам это как партнер.

Мэтью нелегко было сохранять твердость голоса.

— Понятно. — Грейтхаус снова ненадолго затих. Глаза его закрылись, веки подрагивали. Но вот он опять вернулся в этот мир. — Ну раз… молодой начальник… Мэтью Корбетт приказывает… придется подчиниться.

— Вам ведь и не в таких переделках приходилось бывать, — сказал Мэтью. — Я же видел шрамы.

— Хочешь не хочешь, а моя коллекция… растет.

Мэтью оторвал взгляд от лица Грейтхауса и уставился в пол. За его спиной потрескивал и шипел огонь. Он знал, что ему сейчас нужно сделать, что сейчас самое время. Он уже открыл рот.

— Слушай, — прошептал Грейтхаус. Когда Мэтью снова посмотрел на него, то увидел на его лице кривое подобие улыбки. — Забавно так… Та моя работка. Для Лиллехорна. Он нанял меня, чтоб выяснить… нет ли у его жены, Принцессы… — Он снова заколебался и поморщился от короткого приступа боли. — Интимных отношений… с новым врачом в городе.

Мэтью знал, что Джейсон Мэллори и его жена Ребекка приехали в Нью-Йорк из Бостона примерно месяц назад и поселились в северной части Нассау-стрит. Мэллори было под сорок, и в красоте он не уступал своей черноволосой жене. Мэтью сомневался в том, что доброму доктору взбрело бы в голову волочиться за остроносой, откровенно непривлекательной Мод Лиллехорн, когда у него под боком такая красавица.

— Сказал мне, что… Принцесса встречается с ним… трижды в неделю, — продолжал Грейтхаус. — Домой, мол… приходит… аж взопревшая. Раскраснеется вся… и дрожит. Можешь себе представить?

— И не говорит Лиллехорну… зачем ходит к врачу. Говорит только… что он ей нужен. — Губы Грейтхауса тронула грубая ухмылочка, что Мэтью счел хорошим знаком. — И, послушай… дело в том, что… — Некоторое время он не мог говорить — ему нужно было немного передохнуть. — Там… еще четыре… жены. Регулярно ходят к Мэллори. По неизвестным причинам. Он, должно быть… тот еще кобель. — Грейтхаус в пределах своих возможностей покачал головой. — Я-то бы… вот с его женой покобелился.

Затем Грейтхаус погрузился в молчание, и усмешка медленно сошла с его лица. Глаза закрылись, и Мэтью подумал, что он задремал, но Грейтхаус едва слышным голосом сказал:

— Боже, как я устал.

— Все будет хорошо, — успокаивал его Мэтью. — Понадобится время, но, во всяком случае… у вас теперь есть в запасе еще одна интересная история. — Потом он наклонился поближе к уху Грейтхауса и сказал: — Это я во всем виноват.

— Что? — произнес Грейтхаус.

Глаза его были по-прежнему закрыты, рот приоткрылся.

— Это все из-за меня. Я хотел вам рассказать, но… боялся.

Теперь его почти совсем не было слышно.