Мистер Морг

Можно купить луну, спустить ее на землю — пусть поет мне по ночам колыбельные. Нет-нет. Нужно заполучить солнце, чтобы рядом всегда был теплый, добросердечный брат, который освещал бы мне путь. Или… ветер купить, или воду, или землю, что под моими ногами. А можно купить новенькое «я» и в английской одежде расхаживать по улицам вашего большого города. Нет, вот что нужно! Куплю-ка я само время, реку дней и ночей, и велю ей унести меня в моем каноэ обратно в тот день, когда меня забрали у моего народа и перевезли через темные воды в вашу страну, где я и сошел с ума. Ну вот! Договорились, Мэтью Корбетт, — пообещайте мне, что восемьдесят фунтов золотом помогут мне стать нормальным и вернуться к прежнему образу мыслей, к прежнему пониманию истин. Потому что это — все, чего я желаю в жизни, и если я не стану нормальным, то, когда умру, не смогу пройти по Небесной Дороге. Итак… вы принесли перо и бумагу, чтобы подписать наш договор, или пусть он будет написан дымом?

Он протянул руку к очагу. Дым просачивался у него между пальцами, поднимаясь к отверстию в крыше.

Мэтью не смог ничего ответить, и Странник, подождав некоторое время, снова сосредоточился на язычках пламени, как будто они могли нашептать ему утешительные слова, которые он так жаждал услышать. Но Мэтью еще не сдался. Странник упомянул о времени, и это подсказало Мэтью, что он может разыграть еще одну карту.

Он полез в карман жилета и извлек из него кожаный чехол, в котором хранил свои серебряные часы. Он открыл его, и на землю посыпалось битое стекло. Часы разбились, вероятно, когда он упал на землю, и если еще продолжали идти тогда, то погружение в колодезную воду уж точно их доконало. Время остановилось в десять часов семь минут.

— Разбились, — сказал Мэтью наблюдавшему за ним Страннику, — но серебро, думаю, своей ценности не потеряло. Я могу отдать их вам сейчас, а золото позже, если вы мне поможете.

Странник протянул раскрытую ладонь. Мэтью положил в нее часы. Индеец приблизил руку к себе и молча уставился на неподвижные стрелки.

С едкой ноткой иронии Странник сказал:

— Никогда бы в это не поверил, но время для англичанина все-таки останавливается.

Загадками говорит, подумал Мэтью. Для индейца в этих словах, видимо, есть какой-то смысл, но вообще — ребус какой-то.

Через несколько секунд кто-то, как показалось Мэтью, палкой постучал в стену жилища Странника. Хозяина позвали. Странник встал, прошел ко входу, откинул шкуру в сторону и заговорил с каким-то пожилым человеком, чье изборожденное глубокими морщинами и шрамами лицо было почти полностью покрыто выцветшими от времени татуировками.