Мистер Морг

Старший индеец снова заговорил («хе ки шакка тей» — вот что услышал Мэтью), одновременно сделав правой рукой хватающий жест, и один из мускулистых храбрецов немедленно поднял Грейтхауса и взвалил себе на правое плечо, словно бараний бок.

— Хай, хай! — сказал старший и стянул с Грейтхауса сапоги.

Он вылил воду и бросил их на землю у ног Мэтью. Затем, по короткой и резкой команде старшего, как будто выплюнувшего: «Тат!», молодые люди побежали в сторону, противоположную тому месту, где Мэтью с Грейтхаусом и Моргом вошли в форт. Тот, что нес Грейтхауса, казалось, почти не чувствовал его тяжелого веса, и через несколько секунд индейцы исчезли среди руин.

Старший хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание Мэтью, и показал на сапоги. Мэтью понял: если он собирается куда-то двигаться, нужно обуться. Сапоги были великоваты, но, к счастью, в них вполне можно было идти. Натягивая их, он заметил, что его треуголка, ранее упавшая на землю, пропала — как, впрочем, и ларец, и пистолет.

Индеец подобрал три лука и колчаны и повесил их себе на плечи. Не успел Мэтью надеть второй сапог, как индеец развернулся и побежал вслед соплеменникам. Это означало, что Мэтью волен последовать за ними или нет, это уж как ему будет угодно, но в любом случае, сколь бы тяжко ему только что ни пришлось, ждать его никто не будет. Испытывая жгучую боль, с каждым шагом пронизывавшую ноги до самых колен, он пустился вдогонку за старшим индейцем.

Тот, не оглядываясь, бежал между развалинами сгоревших домишек, сожженных, возможно, его отцом. Двое других с Грейтхаусом уже скрылись из виду. Мэтью спотыкался, иногда чуть не падал и держался на ногах одним лишь усилием воли, но и у этой ценной способности был свой предел. Старший индеец тем временем выбежал из форта через еще одну зияющую брешь в стене, поросшую по краям ползучими растениями, и исчез в мокром лесу. Мэтью последовал за ним в непроходимую глушь по единственной, едва заметной узенькой тропинке. Вокруг росли могучие деревья, ветви которых смыкались друг с другом футах в семидесяти над землей. Ползучие растения толщиной с якорные канаты свисали, казалось, с самых облаков. Холодный ветер кружил мертвые листья, в небе пролетела стая судей-ворон, безмолвно вынося Мэтью свой приговор. Его словно придавило перстом Божьим. Дело не только в том, что Грейтхаус серьезно ранен и, может быть, почти при смерти, — еще и Морг выпущен в мир, и побегу этого чудовища поспособствовало молчание Мэтью — и, да, алчность, если называть вещи своими именами.

Как сможет он жить с этим?

Уже через три или четыре минуты он стал задыхаться, ноги налились свинцом, в голове шумела кровь. Индейцев впереди не было видно из-за густой листвы, они, вероятно, оторвались от него уже на полмили.