Мистер Морг

Упираясь ладонями то тут, то там, ставя правую ступню на край чуть выпирающего камня и отыскивая, куда бы уткнуть левую, он ни на мгновение не расслаблял мышц, ведь только напрягая их, паук мог сохранять равновесие. Все вверх и вверх тащил он веревку, которую тянула вниз вода, по несколько секунд отдыхая и ни на миг не снижая упругости в мускулах расставленных в стороны рук и ног. Передохнул — и снова вверх, вжимаясь в стенки ладонями и ступнями, находя новые точки опоры, и эти выступающие края камней могли быть шириной в какие-то полдюйма, однако врезались в плоть подобно лезвию топора.

Не удержавшись, Мэтью снова сорвался.

Сдирая кожу, он пролетел фута три, прежде чем смог затормозить. В этот раз ему не удалось подавить страдальческий крик, и он крепко зажмурился, пережидая, пока не схлынет накатившая волна боли. Получив это напоминание о собственной смертности, он осмелился посмотреть вниз. Грейтхаус продолжал висеть на черенке лопаты футах в десяти под ним. Предстояло одолеть еще половину пути.

Он снова двинулся вверх, с трудом подавляя дрожь, охватившую руки и ноги. Ему с предельной ясностью вспомнилась Берри Григсби. И то, как он упал в винограднике Капелла, когда за ними гнались ястребы и убийцы, как Берри — сама растрепанная, испуганная, в крови — заорала: «Вставай!» — и задержалась, рискуя собой, чтобы помочь ему подняться на ноги, хоть бы и пинком. Сейчас ее пинок пришелся бы очень кстати.

Ему необходимо снова ее увидеть. Он очень этого хотел. Он даже решил, что если останется жив, то при первой же возможности пригласит ее на танцы. Танцор из него так себе, но он не он будет, если не спляшет с ней так, что с пола стружка будет лететь. Если останется жив.

Правая ладонь соскользнула с камня, и он снова, не отрывая рук от стенок, проехал несколько футов вниз, но опять сумел остановиться. В конце концов, что такое боль? Мелочь, которую можно пережить, стиснув зубы и уронив пару слез. И не более.

«Только пока еще не смирились с этим».

Он постарался заглушить этот голос, грозивший обессилить его и уничтожить. Хоть физически Морг ушел, какая-то его часть осталась здесь, чтобы прикончить их.

Паук распростер руки и ноги и снова пополз вверх. Не красиво пополз и не изящно, зато полный решимости выжить.

Мэтью поднял голову и, как сквозь туман, увидел футах в двух над собой горловину колодца. Сейчас нужно действовать осторожно, очень осторожно, ибо здесь-то и может подстерегать фиаско. Он приказал себе не торопиться и не дать коленям расслабиться. Это оказался самый тяжелый и безжалостный участок пути, который ему когда-либо в жизни приходилось преодолевать. Сердце его колотилось, напряженные мышцы дрожали и дергались, и вот из последних сил он взобрался наверх.