Троя. Пепел над морем

А вот теперь у каждого костра сидит не больше семи человек, из которых двое непременно ранены. Кое-кто кашляет надсадно, простудившись на холодном ветру. А вот это кострище не зажигали давно. И вот это тоже. Некому его стало зажигать. Те, кто сидел около них, или в земле уже лежат, или вознеслись к богам в пламени погребального костра, как это принято у племен севера."

"Воины смотрят неприветливо, они знают, кто он такой. Не раз и не два Одиссей и другие цари водворяли порядок, карая наиболее горластых из них. Ведь как бы ни был Одиссей против этого похода, но раз уж пришел, надо уйти отсюда с кораблями, перегруженными добычей. Иначе к чему это все? Впрочем, у него осталось еще одно дельце. Он усмехнулся хищно и откинул полог шатра, где сидел Агамемнон, Нестор, Аякс Великий, Аякс Малый, Менелай и многие другие из ахейских царей.

— Ну что? — хмуро спросил Агамемнон.

— Не хочет, — развел руками Одиссей, прямо как Патрокл недавно.

— Плохо дело, — произнес Нестор, седой старец, который, тем не менее, в отваге не уступал молодым. — У него две с лишним сотни человек. И среди них ни одного раненого. Наши воины смотрят на них и удивляются. Почему это мирмидоняне вместо того, чтобы вместе со всеми у стен Трои головы класть, баб на Лесбосе воруют, побережье грабят и баранину жрут? Мои мужи очень недовольны. Так и до бунта недалеко.

— И его отряд нам бы ой как пригодился, — прогудел больший из присутствующих здесь Аяксов. — Братец мой двоюродный боец знатный. Он один десятка стоит.

— Что вы предлагаете? — насупился Агамемнон, который побагровел и задышал часто, словно вепрь перед тем, как взять разгон в сторону охотника.

— Мириться надо, — веско сказал Нестор. — Не дело это. Отдай ты ему Брисеиду. И дары за обиду пообещай.

— Верну, — махнул рукой Агамемнон, видя, что остальные поддерживают самого разумного из них. Да он и сам понимал, что сделал глупость, но смирить гордыню не мог долго.

— Я ему подарки богатые пришлю, — сказал ванакс. — Могу еще дочь свою в жены дать. Любую, какую захочет. Воины и впрямь волком смотрят. Того и гляди разбегутся.

— Я поговорю с Фениксом, воспитателем Ахиллеса, — задумчиво произнес Нестор, поглаживая серебристую бороду. — Я с ним знаком не один год. Он весьма разумный муж.

— Воины хотят домой, — пряча глаза, произнес Диомед. — Говорят, царь в Микенах другой теперь. А раз так, то за что они воюют?

— Они воюют за добычу! — прорычал Агамемнон, который понимал, что новой добычи больше нет, а взять город никак не выходит.

— Надо с этим заканчивать, — веско обронил Одиссей. — Нужно сделать две вещи, царственные. Первая: мы попробуем уговорить Ахиллеса. И вторая: я слышал от купцов рассказ, как Эней взял крепость Наксоса.