Море Осколков

Радовался, пока он не увидел, кто пригибается под притолокой. Не кто иной, как беловолосый чашник Гром-гиль-Горма, Рэйт, чей лоб столь неласково повстречался с Колловым носом под старым кедром в Торлбю.

— Ты, — бросил он. Пальцы слепились в кулаки.

— Айе. Это я. Прости. Как твой нос? — Вероятно, вот эдак воин приносил извинения, но сердце отозвалось на них только болью.

— Слегонца покривел, — отрезал Колл. — Сдается все ж, твоя честь пострадала сильнее.

— Она давно развалилась на части. Я знал, что ты лазаешь вдвое лучше меня, не то б не стал бодать ни за что. И как ты сюда смог забраться! Страх берет от такой чертовой высотищи!

В таком комплименте злиться было явно не на что — от этого-то Колл и взбесился как никогда.

— И какого же черта от меня тебе надо? — Под конец голос дрогнул, вышло словно щенок тявкнул на взрослого волка.

— Да ничего. — Рэйт блымнул на Рин, глаза задержались на голых, в капельках пота, плечах, и Коллу совсем не понравилось то, как он на нее смотрит. — Это ты — оружейница с Шестой улицы?

Рин утерла лоб передником и пристально посмотрела в ответ. Если на то пошло, то Коллу не понравился и ее взгляд на ванстерца.

— Мою кузницу сжег Яркий Йиллинг вместе с почти всей Шестой улицей. Теперь я, скорее, оружейница с подземелий Мыса Бейла.

— Отчего Мыс Бейла лишь выиграл. — Легкая поступь, и в мастерскую нырнула королева Скара. Она казалась еще худощавее, чем в прошлый раз, с острыми ключицами, а среди кузнечной испарины и сажи столь же не к месту, как белая лебедь в свинарнике.

Колл вскинул брови, так же, как Рин.

— Государыня, — проворчал он.

Большие зеленые глаза Скары остановились на Рин.

— От всей души сожалею о смерти вашего брата. Все, кого я только не слышала, отзывались о нем с добром.

— Да, верно. — Рин насупилась, опустив взгляд на лавку. — Добрых людей первыми прибирает Матерь Война.

— Будем молиться, чтоб поскорей пришел черед Отче Мира, — молвил Колл.

Королева Скара покосилась с не меньшим, чем у Колючки Бату, презрением к этому деланому благочестию.

— Сразу — как только Йиллинг Яркий сдохнет и сгниет.

— Я не дружна с молитвами, но за это я помолюсь, — сказала Рин.

— Говорят, вы куете мечи. Лучшие мечи на море Осколков.

— Я ковала клинок королю Атилю. Ковала Колючке Бату. — Рин размотала сверток, лежащий на скамье, чтоб показать свой последний труд. Меч, над которым они с Коллом работали вместе. — Вот этот я сделала для того, кто погиб в Торлбю на прошлой неделе.

— Ты вырезала и ножны? — Рэйт провел толстым пальцем по поверхности дерева. — Они прекрасны.

— Я занимаюсь металлом, — ответила Рин. — По дереву трудится Колл.

Рэйт обернулся к нему.

— Тогда твоим даром в самом деле стоит гордиться. Я б тоже хотел уметь создавать разные вещи.