Море Осколков

Для меня не существует запретных земель. Я Бродяга По Руинам, и там мне известны любые тропы. Даже те, что избавят нас от недуга Строкома. Одно ваше слово, и я вложу вам в руки оружие, против которого не устоит ни один боец, ни один витязь, ни одна армия.

— И ниспошлешь на всех нас проклятие? — огрызнулась мать Скейр. — Вы что, лишились остатков разума?

— Я пока кое-что сохранил. — Король Атиль спокойно поднялся с места, невозмутимо прошествовал к телу Асборна, бесстрастно присел на корточки. — Великий воин — тот, кто еще дышит, когда на пир слетаются вороны. Великий король — тот, кто увидит, как горят трупы его врагов. — Он пальцем заткнул ровную дырочку в Асборновом лбу, и сумасшедшее пламя, казалось, уже угасшее, вновь разгорелось в его глазах.

— Последнее слово всегда остается за сталью. — Он высвободил палец, окрашенный алым, и с интересом его изучил. — А это — не что иное, как сталь, в другом облике.

Скара прикрыла глаза, впиваясь в подлокотники кресла. Надо успокоить одышку и унять бурленье в желудке, разбавить обуявший ужас. Ужас пред таинственным колдовством. Ужас пред убийством пленного у нее на глазах. Ужас пред тем, что лишь ей одной было на него не начхать. Она должна быть храброй. Должна быть умной. Должна быть сильной.

— Рекэ надлежит ей быть вложенной в ножны, покуда все мы не порезались, — молвил Горм.

— А я рекэ, надлежит ей быть вложенной в сердце Яркого Йиллинга! — рявкнула Колючка.

— Мы все понимаем, что с горя ты с глузду съехала, — отрезала мать Скейр. — Эльфья волшба? Только вдумайтесь, что вы несете! Нам грозит новое Божие Сокрушение! Да вдобавок, с предателем в наших рядах!

— С предателем, который сжег Торлбю, — гаркнула Колючка, — о чем вы годами мечтали! С предателем, что продался Верховному королю, с которым вас подмывает помириться!

— Хорошенько подумай, прежде чем бросать мне обвинения, страхолюдная…

Скара с усилием разжала веки.

— Мы все принесли много жертв! — воскликнула она. — Все теряли друзей, дома, семьи. Мы обязаны держаться сплоченно, не то поодиночке праматерь Вексен нас передушит.

— Мы посягнули на владычество Верховного короля, — произнес отец Ярви, — а власть — все, что у него есть. Все, что есть он. Он не способен отвернуть назад, как нельзя отступить и нам. Мы уже избрали нашу стезю.

— Это ты избрал ее за нас, — выпалила мать Скейр. — По одному чертову шажочку за раз! И этот путь ведет прямиком к нашей гибели.

Скифр разразилась лающим смехом:

— Без меня, голубки мои, вы тут вдосталь натюкались, нашаривая ощупью этот свой путь. Конечно, во всем есть риск. У всего есть цена. Но я только что показала вам запретные чары въяви, а Матерь Солнце, гляньте-ка, так же светит!

— Мы правим, поскольку люди в нас верят, — веско сказал Горм.