Море Осколков

— Нос от кормы отличить сумею. — Синий Дженнер шлепнул его по плечу. — Приятно встретить тебя на борту, мальчуган.

— Постараюсь не подвести, старикашка. — Рэйт намеревался выдавить едкую колкость, подобно тому, как подначивал брата, но слова вышли наружу спокойно и просто. Даже слегка надломленно.

Дженнер улыбнулся, дубленое лицо смялось складками.

— Не подведешь. Слушай короля.

Атиль взобрался на рулевой мостик своего корабля, одной рукой баюкая меч, одну ногу уперев в скругленный брус поручня, одной ладонью держась за штевень у кованой морды оскаленного волка. На нем не было ни кольчуги, ни щита, ни шлема, королевский венец ярко вспыхивал в седых волосах. Он полагался на свое мастерство, на добрую сталь, на издевательское небрежение Смертью, что устрашало его врагов и восхищало соратников, а предводителю это куда важнее брони.

— Добрые други! — воззвал он скрипучим, перетирающим голосом, утихомирив шумок на бортах. — Храбрые братья! Витязи Гетланда и Тровенланда! Довольно вам уже ждать. Сегодня мы воздадим Матери Войне должное. Сегодня — наш багряный день, кровавый день, день стервятников. Сегодня наш бой!

Рэйт зарычал во все горло, и все, кто рядом.

— Этот день служители опишут в своих древних книгах, — возгласил Атиль, — и скальды воспоют его у вечернего очага. Об этом дне вы поведаете отпрыскам ваших внуков, и вас переполнит гордость — ведь вы были здесь! Мы — меч, что срубит ухмылку с Йиллинга Яркого, мы — ладонь, что отвесит пощечину праматери Вексен. Гром-гиль-Горм и его ванстерцы разобьют отряды Верховного короля о неумолимого Отче Твердь. Мы загоним их в холодные руки Матери Моря.

Король словно вырос, седые волосы разметало вкруг заскорузлого лица, вкруг лихорадочно ярких глаз.

— Всех нас ждет смерть, братья. Прошмыгнете ли вы трусливо мимо нее в Последнюю дверь? Или встретите ее с поднятой головой и мечом наголо?

— Меч наголо! Меч наголо! — И по всей водной глади клинки с неудержимым свистом покинули ножны.

Атиль ответил суровым кивком.

— Я не служитель. Других слов я не припас. — Он снял меч с согнутого локтя и вскинул ввысь, пронзая небо. — За меня поговорит мой клинок! Слово за сталью!

Взлетели приветствия, мужи затарабанили, заходили кулаками по веслам. Тупили тщательно заточенные клинки о кованые кромки щитов, вздымали лезвия к небу — над каждым судном засверкал стальной лес, и Рэйт кричал громче всех.

— Ни за что б не подумал, что услышу, как ты славишь короля Гетланда, — шепнул Дженнер.

Рэйт кхекнул, в горле запершило.

— Айе, верно. Лучшие соратники получаются из злейших врагов.

— Ха. Ты, малыш, начал учиться.

Потянулось долгое затишье. Любой слабый звук гремел, как гром. Легонько отзывается древесина под сапогом Рэйта, ленивый прибой омывает пляж.