Море Осколков

Огромные отвесные стены, гладкие, как шелк, нетронутые у подножия бессильной яростью Матери Моря, но выше изломанные и покореженные: в трещинах блестел металл, перекрученные балки торчали как кости в распоротых ранах. Наверху стен, где лежал камень новодельной кладки, горделиво развевались флаги Верховного короля.

Надо всем высилась Башня Служителей. Она высилась над всяким сооружением и каждой постройкой вкруг моря Осколков — если не считать развалин Строкома и Ланаганда, куда не отважится ступить ни один ныне живущий. Три четверти ее головокружительной высоты принадлежало работе эльфов: каменные колонны без швов и стыков, идеально квадратные, идеально ровные, иные из огромных окон до сих пор залиты черным эльфийским стеклом.

На высоте, быть может, пятикратной в сравнении с цитаделью Торлбю эльфийская огранка была словно срезана, а после содрана. Когда сокрушали Бога, здесь плавился, а потом твердел громадными, как слезы великана, каплями камень. Впоследствии долгие поколения служителей возводили над ним венец из леса с изразцовыми башенками, помостами, балконами и просевшими крышами. Дымились трубы, и как гирлянды свисали канаты и цепи. Покрывшись пятнами от старости и птичьего помета, гниющее творение человека смотрелось чудно и нелепо в отличие от навеки ледяной безупречности своего основания.

Самые высокие купола по кругу усеивали крапинки. Похоже, голуби, такие, как те, за которыми когда-то ухаживал Ярви. Как тот, что заманил на гибель отца. Небось наперебой курлычат сообщения служителей со всего моря Осколков. А вон там уж не бронзовокрылый ли орел несет ответ на слово Верховного короля?

В этой древней башне Ярви проходил бы свое испытание. Здесь, в случае успеха, он бы поцеловал в щеку праматерь Вексен. Здесь бы окончилась жизнь его — принца и началась бы жизнь его — служителя, а жизнь его — презренного раба так и не стала бы явью.

— Весла вверх! — возвестила Сумаэль.

— Весла вверх! — подхватил рев Тригга: пусть всяк уяснит, что командует тут именно он.

— Весла туда, весла сюда, — буркнул Ральф. — Будто сами ни хрена не знают, куда их девать.

— Скегенхаус. — Ярви почесал покрасневшую кожу на руке. «Южный Ветер» полз к причалу, портовики тянули судно, и Сумаэль, спрыгнув с юта, заорала им поберечься. — Центр мира.

— По сравнению с великими городами Каталии — конюшня, и только.

— Нет, не в Каталии. — Здоровяк отяжелело сел и тяжко вздохнул. — К сожалению.

В порту так провоняло застарелой гнилью и соленой тухлятиной, что этот смрад пробивался даже сквозь вонь от Ярви и его спутников. Множество приколов стояли незанятыми. Окна заплесневелых строений зияли темной пустотой. За причалом гнила большая куча зерна, поросшая сорняками.