Мертвое море

Если тут у них тотальная презумпция невиновности царит! Только и надо сказать: меня там не было! Или вообще пожать плечами и отказаться отвечать на любые вопросы. Хотя если дойдет до алиби, то что я скажу? Был, дескать, в ином мире?.. Пф!.. Вот уж влип!..»

В чем мои проблемы, я, кажется, понял.

Теперь как-то следовало успокоить девушку, которую так и продолжал обнимать за выпуклости чуть ниже талии. А вот с ней все выглядело намного печальней: оговорили, оклеветали и подставили. И как ее собираются судить? Заочно? Даже не предоставив последнего слова в свое оправдание?

Меня-то точно отпустят. А вот ее, бедняжку, к чему могут приговорить?

Глава 17

ЖИТЕЙСКАЯ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ

Когда мы остались одни, Сюзанна тихонько заплакала, приговаривая:

– Это все подлая княгиня подстроила… Какая же она ревнивая тварь!..

А я как-то ничего лучше не придумал, поглаживая упругие женские бедра, как начать успокаивать рассудительным тоном:

– Ничего, придет Нестор, мы его пошлем за твоей подругой. А там и князь о тебе узнает и прикажет немедленно освободить…

При этом мои поглаживания стали все больше и больше доставлять удовольствия… мне. Зато девушка, при упоминании о своем высокопоставленном любовнике, вдруг вскинулась, резко вывернулась из кольца моих рук и категорически потребовала:

– Не прикасайся больше ко мне!

– Да я вроде и-и… – напомнить ей, что она сама в меня уперлась?

– И не надейся, что я с тобой сексом заниматься буду! Никаких забав!

Я многозначительно посмотрел на единственную кровать, на которой вдвоем будет несколько тесновато, и согласно кивнул:

– Нет так нет. Хотя напомню тебе, что, сидя на стуле, спать неудобно. Или на полу предпочитаешь улечься?.. Ну-ну, дело твое.

После чего, развеяв любые сомнения о хозяине этой камеры и о праве лежать на кровати, я направился в сан-узел. Точнее, решил воспользоваться страшно узкой душевой кабинкой. Еще точнее, там и кабинки как таковой не было, просто дырка стока в углу да намертво закрепленный кусок трубки над головой. Но тут уж крутить носом не доводилось. И так счастье, что теплая вода имелась. А потому я устроил себе банный час. Не только сам тщательно и с удовольствием отмылся после купания в морской воде, но всю свою экипировку с одеждой окончательно отчистил. Там в складках и за бортами поскрипывали кусочки водорослей, которые я собрал собой, выползая на скользкие камни.

Выбрался наружу, словно заново родившийся. И дышать стало не в пример легче, и скованность в поведении пропала. Потому как стыдно в таком затрапезном виде находиться рядом с красивой женщиной.

А вот она, та самая красивая женщина, встретила меня настороженным взглядом и угрюмым молчанием.