Мертвое море

То есть с десятого по четырнадцатый. Внимательно осмотрел фронтоны, как выходящие на море, так и смотрящие на внутреннюю равнину. Тщательно исследовал пространства, находящиеся под и над спальней, в которой сейчас отдыхал Найденов. Но так ничего желаемого и вожделенного не отыскал.

Источника нет, порталов – тоже. Значит, пора наведаться в замок зуава Диялло. Должен ведь я своими глазами убедиться в разрушении возвратного портала в мир Черепахи? Или его можно увидеть несколько с иного ракурса?

Поэтому в конце экскурсии поинтересовался у клайдены:

– Нельзя ли выйти на крышу и уже оттуда присмотреться к выступам иных замков?

Мой очаровательный гид чуточку побледнела:

– Туда запрещено выходить. Все-таки смертельно опасно…

– С чего бы это? – Мне только и представлялась опасность в виде гигантских чаек, норовящих клюнуть в голову.

– Ну как же? А боязнь открытого пространства тебя не пугает?

– Нисколько. И вот ни капельки не поверю, что тебя испугают какие-то запреты. Или ты тоже боишься?"

"– Конечно, владельцы замков имеют ключи и право посещения крыши, – призналась дама. – Но если честно, то я еще ни разу в жизни там не была.

– Вот со мной и побываешь! Веди!

Она тяжко вздохнула, но все-таки повела. И я не пожалел, что настоял. С первого шага на крышу тело словно распрямилось, величие открывающихся просторов захватило, в душе словно крылья раскрылись. Все-таки внутренности Стены, где наружные окна большая редкость, давили, угнетали морально. Наверное, простые крестьяне и садовники, работающие на равнине, гораздо счастливее и раскованней горожан, кои не видят солнечного света месяцами.

Как можно жить в подобном лабиринте и не стремиться к просторам, простирающимся от горизонта до горизонта? И чем руководствовались древние Строители, возводя подобные каменные муравейники?

Клайдена, или, по-нашему, маркиза, боялась. Вот где вышла из тамбура на крыше, там возле него и жалась. А увидев, как я по ступенькам поднялся на площадку, возвышающуюся над многочисленными трубами и воздуховодами, вообще отвела в ужасе взгляд в сторону. А чуть позже пояснила мне:

– Подобное у нас могут вытворять только отчаянные смельчаки. Или специальные гайчи из ремонтного состава. Я, к примеру, даже через безопасное, плотно запертое окно побаиваюсь взглянуть на дневное море. Более спокойно смотрю только на равнину.

Ну и зря она живет как улитка. Сверху такой великолепный вид открывался под лучами местного светила. Особенно на море! Истинное великолепие! Широкой полосой скалы, рифы и отмели, а за ними удивительно прекрасные, лазурные воды здешнего океана. И далее, в пределах отличной видимости, еще два плато, стремительно возносящиеся на громадную высоту в два километра.