Мертвое море

Учитывая, что все они оказались предателями и вряд ли отправились бы с моим другом в иной мир, стала понятна и личность того самого опухшего чуда. Не иначе как Торух Новаш, плененный нами царевич, вроде и враг, но предупредивший нас о заговоре.

Ну и, видимо, приведший нас охранник, удачно разминулся в коридорах с начальником тюрьмы (он же – разносчик пищи). Хорошо это для нас или плохо? Но уж всяко не самое худшее!

Поэтому я и выделил бывшему следователю сразу две монетки от щедрот своих, настойчиво попросив:

– Пошептаться-то могу со своим приятелем без лишних ушей?

Тот присмотрелся к оплате, которая тут ценилась особо, и довольно крякнул:

– Добро! Для такого щедрого арестанта устрою время свидания. В вашем распоряжении четверть часа.

После чего отошел в сторону. А мы с Леней восторженно пожали друг другу руки. И не важно, что через решетку, главное, что мой лучший боевой товарищ рядом, жив, здоров и в отличном настроении. Правда, свои восторги от встречи мы перенесли на потом. Вначале же мы сжато рассказали друг другу о своих последних злоключениях. Вроде ничего фатального или непоправимого не произошло. Разве что самовольный уход Алмаза в неведомый мир меня расстроил:

– Вредный малой! Еще и Свонхов за собой увлек!

– Ну и еще одна беда, – завершил друг перечень неприятностей. – Обратный портал, который возле спальни покойного графа Диялло, разрушен. Похоже, что когда стенка рухнувшая падала вниз, то весь выступ нужного нам карниза снесла. Только жалкий огрызок остался.

– Эпическая гайка! – не удержался я от восклицания.

– Я попытался высмотреть иные порталы, но пока ничего не высмотрел, да и некогда было. Вишь, что тут творится…

– Ну да, побили тебя по делу, хе-хе, и по лицу! – посочувствовал я, припомнив его слова о визите в замок рогоносца клайдена. И тут же вспомнил о самом насущном для себя: – Давайте-ка мне свои пластины! А то я на голодном пайке…

Первым делом Найденов забрал пластинку у чиди, передал мне и стал свою из пояса доставать, продолжая жаловаться:

– И я еле на ногах стою после бессонной ночи. Все личные силы ушли на раненых и пострадавших.

Но я уже радовался ощутимой прибавке в свое хранилище. Тело царевича накопило в окружающей среде целых три с половиной (!) процента. Итого: у меня уже пять! Плюс я еще утреннюю дойку не проводил с дозиметра Сюзанны. Да еще и Леонид свой осколок прозрачного янтаря уже протягивает в окошко.

«Стоп! – что-то щелкнуло у меня в мозгах. – А чего это он такой мутный?» – и вслух спросил:

– Ты чего со своим осколком вытворял? Он стал матовым и как-то странно тлеет…

И замолк, потому что не поверил своим глазам. Точнее, своим умениям, которые четко определили просто-таки гигантскую дозу накоплений.