Мор

 – Вы что, бабы, что ли?

– Ты самый борзый, да?! – растянул рожу в оскале Флакон, подошёл ко мне вплотную и приблизил своё лицо к моему.

Видимо, он собрался проделать тот же номер, что и с Саней. Замах автоматом, и приклад летит прямо мне в грудную клетку. За мгновение до столкновения я слегка разворачиваю корпус и чуть отклоняюсь назад. Оружие пролетает мимо, а я ладонью правой руки подбиваю его вниз. Флакон провалился и едва удержался на ногах. Я перехватил его шею на локтевой сгиб и быстро приставил к его горлу нож.

Вроде на этом можно остановиться, но что-то в моей голове пошло не так, и я с силой провёл лезвием по его глотке. Тёплая кровь хлынула на мою руку. Ткань горки сразу пропиталась ей и потяжелела, противно прилипнув к коже.

Флакона забило в судороге, и он рухнул к моим ногам. Он заколотил ногами и начал извиваться. Кровь сильными толчками вытекала из его разрезанной артерии.

Саня уже пришёл в себя и давно подавал мне знаки, подмигивая с асфальта. Как только горло Флакона оказалось вскрыто, он быстро перевернулся на спину и дважды выстрелил в молчуна. Выстрела с балкона я не услышал, но увидел, как две рваные дырки появились на груди главного.

– Апупенная штука, можно я её себе оставлю? – закричала Лена с балкона. – Ой, мальчики, а у меня этот живой, – сказала она и начала разворачивать ствол.

– Не стрелять! – заорал я на всю улицу, и тут же послышался топот ног из соседнего двора.

– Я разберусь, – махнул Саня и нагнулся за автоматом, скривившись от боли.

– Успокойся ты, разборщик, – усмехнулся я. – Блин, всего в крови извозил, – я пнул мёртвого Флакона ногой. – Петушара, мля, собаками обоссаный!

В это время к нам бежали четыре бомжа, всего лишь. Лена грустными глазами посмотрела на то, как мы с Саней их ухлопали, но помогать нам не стала. Держа всё это время на прицеле живого.

– Жёстко ты его, – кивнул подбородком на труп с перерезанным горлом Саня.

– Терпеть не могу таких, – ответил я. – Нет, есть и среди заключённых нормальные люди, но вот эти понторезы…"

"– Понятно, – кивнул тот и быстро сменил тему, заметив, что мне она неприятна. – Чего делать-то будем? – он жалобным взглядом посмотрел на поддон с продуктами.

– Бери чего там самое вкусное, – разрешил я. – Сейчас пожрём и с оставшимся утырком пообщаемся.

Саня кивнул и принялся рыться в продуктах, а я стал осматривать покойников. Вся амуниция из ящиков, это точно. По крайней мере там она точно такая же. Меня больше смутила фраза: «Нам было сказано их привести». К кому и зачем? Вот на эти два вопроса мне сейчас и будет отвечать человек на балконе.

Никаких отличительных особенностей я на наших новых знакомых не заметил. Ну, если не считать, что они почти полностью покрыты татуировками.