Элиза и ее монстры

– Ты же хочешь в следующем году поступить в колледж, верно? На чем ты собираешься специализироваться?

Очевидным ответом является «на искусстве», хотя я еще ничего не решила, потому что такой специализации, как «Море чудовищ», не существует. Но если я скажу «искусство», то это явно не возвысит меня в глазах Тима.

– На графическом дизайне, – говорю я. – Типа для рекламы. И всякого такого.

Здорово выкрутилась, Мерк.

– Графический дизайн, – повторяет Тим. – Видишь, Уоллис, даже в этом есть деловая жилка. Графические дизайнеры могут зарабатывать большие деньги. Я не хочу сказать, что тебе не надо писать, только уж пиши что-то такое, на чем можно построить карьеру. Литературное творчество никуда тебя не приведет.

Уоллис совсем грустно смотрит на свою тарелку. Люси засовывает себе в рот кусок бекона, а Брен закрывает лицо рукой и медленно качает головой.

– Все эти фанфики – просто забава, хобби. Мы с мамой не будем платить за твое обучение в колледже, если ты продолжишь заниматься исключительно ими. Мы хотим, чтобы ты делал что-то существенное.

Тим продолжает говорить, и кулаки Уоллиса сжимаются на уровне его бедер. Провожу пальцем по одному из них, и он хватает мою руку. Хватает крепко, словно ему очень больно.

– Я знаю, тебе не нравится выслушивать все это. Но так уж устроен мир.

Над столом нависает молчание, а Тим возвращается к еде. И тогда Уоллис говорит:

– Вы нас извините?

Тим готов сказать «нет», но его рот полон еды. Ви стреляет в него злобным взглядом с другого конца стола и произносит:

– Да, солнышко. Мы вас с Элизой отпускаем, я уберу ваши тарелки.

Уоллис встает и тащит меня за собой прочь из кухни.

Глава 22

Задний коридор заканчивается лестницей, ведущей в подвал. Стены подвала выложены из кирпича и завешены коврами, в нем прохладнее, чем в остальном доме. Уоллис щелкает выключателем у подножия лестницы, зажигая бра на стене, горящее мягким естественным светом. Комната поделена надвое стеной с большим проемом посередине. На этой стороне стоит поеденный молью диван и старый большой телевизор. Через проем в стене Уоллис ведет меня в другой конец комнаты, здесь темнее. На полу лежит матрас, застеленный мятой простыней, в удлинитель воткнута вилка лампы, и повсюду навалены книги и бумаги, в том числе и экземпляры «Детей Гипноса», и главы прозаической версии «Моря чудовищ». Много места занимает бильярдный стол. Слева от лампы на полу старое мягкое кресло. Над ним – большой плакат с Далласом Рейнером, стоящим на берегу и смотрящим на океан. На тени, которую он отбрасывает на песок, проступают слова «В МОРЕ ОБИТАЮТ ЧУДОВИЩА». Рядом с плакатом к стене прикреплена видавшая виды футбольная майка, по ней идет надпись «УОРЛЭНД» и номер 73.