Монстр

В кабинете у него повсюду были фотографии жены, но когда я спросила о ней, он ответил, что она умерла два года назад. У нее случился инсульт, который привел к серьезному повреждению мозга и тяжелой инвалидности. Настолько тяжелой, что она даже не могла есть или контролировать мочевой пузырь. Я расспросила доктора о ее смерти. Понимала, что это бестактно, но все равно сделала это. Просто у меня возникло такое чувство…

– Он убил ее, – сказал я, глядя ей прямо в глаза.

Никс кивнула и бодрым шагом направилась на кухню, где принялась открывать шкафчики, достала разделочную доску, а потом вернулась к входной двери, чтобы забрать продукты.

– Я понимала, что будет непросто выудить у него правду, поэтому рассказала ему свою историю с мисс Бланшет. Уговорить его было нелегко, но, в конечном счете, он взял меня под свое крыло. Как только я закончила учебу, то сразу начала работать с ним полный рабочий день. А до тех пор я осваивала его дело. То, чем он занимался в нерабочее время. Он стремится помогать тем, кому больше нигде не могут помочь. Мы не плохие люди, Сэм."

"Она взяла морковку, сельдерей, куриные бедра и бульон. Нарезала овощи и мясо, бросила все это в кастрюлю, чтобы приготовить, как я понял, куриный суп с лапшой.

– Эвтаназия в переводе с греческого означает «хорошая смерть». Ее смысл в том, чтобы попрощаться с жизнью мирно, с достоинством, на своих условиях. Но, на самом деле, суть в том, чтобы положить конец страшным мучениям. Однако мы с доктором Дойлом следуем ряду основополагающих правил, поэтому у нас совсем немного пациентов. Мы оказываем услуги таким вот мисс Бланшет во всем мире. Предоставляем медицинскую помощь и лекарства тем, кто не хочет жить в хосписе, а проводит большую часть времени дома с родными.

– И каковы ваши основополагающие правила? – спросил я, заинтригованный, и облокотился на кухонный островок между нами.

За свою жизнь я встречал много убийц, но все они были такими же, как я. Морально разложившимися и бездушными. Эгоистичными и жестокими. Все они убивали из жажды крови, а не из бескорыстных убеждений. Даже те, у кого были моральные принципы, часто их нарушали. Дело Эшлинг не имело никакого отношения к тому, чем занимался я.

– Во-первых, не вдаваясь в вопросы биоэтики, мы проводим только добровольную эвтаназию. А значит, если у нас, по какой бы то ни было причине, нет полного согласия пациента, даже если он находится в коме, то мы не будем браться за такого пациента. Во-вторых, мы берем только тех, чьи дни уже сочтены. Я имею в виду рак четвертой стадии, пациентов, которым осталось жить всего несколько недель. Но даже в этом случае мы, так сказать, не спешим перекрывать кислород. – Она поставила кастрюлю с супом на плиту и включила конфорку, погрузившись в объяснения.