Монстр

Тебе уже двадцать семь. Не смей плакать.

– Ну и ну. Вы придаете понятию «безвкусица» совершенно иное значение, мистер Бреннан. – Я поджала губы, не сводя глаз с Сэма и стараясь не произносить имя Бекки. Как бы я ни презирала ее из-за связи с ним, она не виновата. – Знаешь, именно это и отличает богатых выскочек от истинных аристократов, Сэмюэл. Ваше беспристрастное отношение к подделкам. Ты не смог заполучить настоящее, а потому решил довольствоваться копией. – Я мило улыбнулась.

Я была зла, расстроена и сама не своя от бурлящих во мне эмоций.

Открыла сумочку, достала оттуда презерватив, который всегда держала под рукой на случай, если у Белль они закончатся, а ей захочется завершить наш совместный вечер в чьей-то постели, и бросила его Сэму.

– Ты говорил ей, что ненавидишь женщин? Что не хочешь иметь детей? А о том, какое отвращение испытываешь к самому себе? Она уже видела твою квартиру? Твою подноготную? Все твои грязные тайны? – Я продолжала улыбаться, но сердце будто захлебывалось моей кровью. У меня оставалось всего несколько драгоценных секунд до того, как польются слезы.

Бекка открыла рот от изумления и ужаса.

Я пожала плечами.

– Ага. Видимо, нет. Небольшой совет, – я повернулась к девушке, – беги без оглядки. Он источник проблем, а не мальчишка, которого легко приручить. Он использует тебя, обманет, а потом избавится. Только так он и умеет поступать. Потому что именно так поступали с ним.

Я резко развернулась и побежала обратно в банкетный зал, пытаясь отыскать укромное место, в котором смогу поплакать в одиночестве. Сорваться и дать волю чувствам. Я помчалась прямиком на один из балконов. Сквозь стеклянные двери было видно, что они пусты. Среди гостей не нашлось безумцев, решивших посидеть на улице в преддверии Рождества. Во всяком случае, по доброй воле. Я открыла дверь, подбежала к каменным перилам и, вцепившись в них, вдохнула свежий, холодный воздух, который, будто ледяная вода, хлынул в легкие.

Тяжело дыша, я издала дикий рык, отозвавшийся эхом во всем теле.

Я любила его и ненавидела, презирала и жаждала.

Одно можно сказать наверняка: я близка к тому, чтобы отказаться от него.

Он хотел, чтобы я отпустила его, отвернулась от него, забыла и оставила, как и все остальные женщины в его жизни. Все, кроме Спэрроу. И я была почти готова дать ему то, чего он добивался.

Я припала к широким перилам и прижала лоб к прохладному камню, закрыв глаза и пытаясь успокоить дыхание.

«Дыши, mon cheri. Он всего лишь мужчина. Да к тому же плохой», – услышала я ее голос.

Не знаю, как долго я там пробыла, но когда, наконец, обернулась, намереваясь уйти, то увидела его.

Сэм стоял в одиночестве, перегородив дверной проем широкими плечами и заслонив меня от гостей вечеринки, а их от меня.