Монстр

Но, падая, не переворачивалась обратной стороной, а потому я всегда видел, как этот домик и озеро глядят на меня, будто поймали с поличным. У нас с этой картиной были свои отношения. Мне казалось, что она издевалась надо мной. Напоминала о моей дерьмовой жизни, и каждый раз, когда я смотрел на нее, синие и фиолетовые ссадины, оставшиеся на моей спине от впивавшихся в кожу ржавых пружин матраса, снова давали о себе знать.

– У тебя дома нет картин, – медленно произнесла Эшлинг, оглядывая комнату.

Я постучал дном сигаретной пачки по бицепсу, и из нее выскочила одна сигарета. Я вытащил ее зубами.

– Нет.

– Должно быть, в моем доме многое служит для тебя психологическим триггером.

Я усмехнулся и закурил. Развалился на диване рядом с ней, стараясь не прикасаться, и выдохнул струйку дыма в потолок.

– У меня нет психологических триггеров.

– Они есть у всех, – возразила она.

– Не у меня. Я позволяю ненависти разрастаться и направляю ее в амбиции. Принимаю свои слабости, а не избегаю их.

Она опустила голову мне на плечо и прижала ладонь к груди над сердцем. Я замер.

Это что-то новое.

Непрошеное.

И все же я не сдвинулся с места. Прикосновение ее руки было приятным. Правильным.

– Поэтому ты ненавидишь женщин? – прошептала она. – Потому что Кэт причинила тебе так много боли?

– Я не испытываю к ним ненависти. Просто не хочу иметь с ними ничего общего, – простонал я.

– Ну а я хочу иметь кое-что общее с тобой. – Эшлинг подняла голову и посмотрела на меня своими огромными глазами. Мы встретились взглядом. Пространство наполнил частый стук наших сердец. Я отстранился от нее, прижав большой палец к ее губам.

– Нет. – Я злобно улыбнулся и встал. – Все. Ты выговорилась и даже получила небольшой бонус в виде моей жалостливой истории. А теперь проваливай, Никс. И больше не приходи сюда.

– Но я… – начала она, но я отвернулся и сделал затяжку, глядя в другую сторону.

В отражении панорамного окна я видел, как она встала, преисполнившись чувством собственного достоинства. И пошла к двери с высоко поднятой головой и идеальной осанкой. Как только Эшлинг закрыла за собой дверь, я выдохнул и выбросил сигарету в полупустую бутылку виски.

Затем бросился в ванную, кое-как спустил брюки, включил душ и встал под него, пока вода не успела нагреться.

Я уперся рукой в выложенную плиткой стенку, позволяя потокам воды стекать по моему телу, и принялся дрочить, так и не сняв рубашку.

– Черт… – прошипел я, безжалостно водя рукой по члену. – Черт. Черт. Черт."

"От одного ее присутствия в моей квартире у меня напрягались яйца.

Я кончал, и кончал, и кончал в кулак. Жидкая белая масса покрыла мои пальцы, и я задался вопросом, когда мастурбировал в последний раз.

Наверное, лет в шестнадцать.

Нет, может, в пятнадцать.