Монстр из прошлого тысячелетия

— Это не правильно, — сказал глава Митрофановых. — Я уже предвещаю, что случится, но не могу оправдать его действий. Как ты когда-то правильно заметила, она крепостная, какие времена, такие и нравы. Нельзя убивать людей только потому, что ты родился не в то время.

— Он никого из-за неё не убивал, по крайней мере в эти годы, — вздохнула целительница. — Ты прав, он тогда и знать не знал, что влюбится. Позже, он заставит каждого дворянина Рязанского княжества считаться с именем Катерины, поставит на колени много боярских родов и кинет к её ногам много золота. Но сейчас, история не про неё. Я всего лишь хотела показать, какой он был и каким остался.

Картинка сменилась, дым на столе закрутило, перед зрителями предстала новая картина.

Снова беседующие друзья, снова знакомый городской пейзаж. Они сидели на холме, за спинами раскинулся город. На этот раз Хризалида оказалась в компании известного на всю империю ректора академии и величайшего лекаря эпохи, по мнению большинства людей.

— Он снова пропал, — вздохнул Никита, жующий травинку.

— Она околдовала его, — весело добавил Светлый. — Может стоит проверить её на наличие дара?

Троица рассмеялась. Последующий разговор превратился в неразборчивое шептание, которое резко закончилось словами целительницы.

— Кто-то едет, — заметила Хризалида.

— Какой-то вельможа, — тоже посмотрев в сторону дороги, ведущей от города к раскидистому дубу, где устроились друзья, отметил зоркий лекарь.

Двуколка с открытым верхом привезла пузатого мужчину, из-за плеча которого выглядывал уже знакомый по корчме Бахрушев.

— Всё в порядке, я поговорю, — обратилась к друзьям Хризалида и подошла к повозке.

— Твой друг оказался не таким сговорчивым, — расплылся в улыбке сынок вельможи. — Поехали, только ты можешь его спасти, если попросите прощения оба, я так и быть… Обдумаю ваши слова.

Хризалида беспомощно обернулась к друзьям. Отошла к ним под нетерпеливым взглядом старшего боярина, который почему-то не проронил ни слова.

Объяснив ситуацию, она села в повозку, удаляясь в сторону города.

Дым на столе снова разлетелся в клочья. После чего собрался в картину, от которой по лицам всех присутствующих пробежала тень. Женщины всхлипнули, пряча искривлённые от отчаянного страха рты.

Воспоминания показали висящую на цепях лекарку, жадно истязаемую младшим боярским сыном. Глаза выродка блестели. А на руках девушки болтались браслеты из красного камня.

— Вздумала мне мешать, ещё и со своим дружком, тварь! — говорил он, прижигая нагое девичье тело раскалённым прутом.

По погребу разнёсся приглушенный крик боли. Рот Хризалиды был закрыт какой-то грязной тряпкой, но даже будь он открыт, её бы никто не услышал.