Монстр из прошлого тысячелетия

— Иди же, дитя, собирай силы и возвращайся, когда будешь сильна…

Он замолчал, но было очевидно, что хотел добавить — 'если будешь к тому времени жива.

Лилит было нечего ответить. Сила была не на её стороне.

Она хотела многое сказать, когда шла сюда. Но увидев, что совет не более чем марионетки, передумала. Хаос купил бы душу князей, если бы она у них была. Совет уже делит чужую планету, но Лилит знала, что это шкура очень могучего медведя и к тому же ещё живого.

Легко скользнув на пол, она направилась к выходу. Кресло рассыпалось, камни встали на свои места и уже через секунду ничего не напоминало о её колдовстве.

Лилит вышла из зала, двери на этот раз не хлопнули, а бесшумно закрылись, срезая стрелы недобрых взглядов, впившихся в спину.

В прошлом, стоило хоть одному из этих ничтожеств бросить в её сторону злой взгляд, он бы тут же получил войну доминионов. В прошлом здесь царила иная атмосфера.

Она провела непозволительно много времени среди людей. Прониклась их идеями. Их мечтами и идеалами, попросту говоря — жизнью.

Бывшая королева цветущего доминиона, потомок Лилит, матери умайри, шла под сводчатыми потолками цитадели в полной тишине. Под небом родного мира в ней начали сражаться два волка, как часто говорили люди, белый и чёрный. Один волк был миром, а второй войной. Тот белоснежный красавец создан Святославом. Паладин хоть и был неудачником, но он умел держать в узде внутреннего зверя. Лили требовалось этому научиться.

Они никогда не разговаривали с ним по душам, но однажды Лилит слышала одну занимательную беседу.

'Мужчина склонился над поверженным противником, каким-то могущественным по меркам древней Руси боярином. Тот был изрезан, словно попал в стальной ураган, броня в глубоких бороздах, стальная кираса похожа на мятую бумагу.

— Как ты живёшь с этим? — спросил дворянин. — Ты же чудовище… Человек не может обладать такой силой.

— А я могу, — мрачно ответил Свят.

— Нелюдь, — сплюнул поверженный противник, пытаясь подняться, сначала на локти, а потом на колени. Тяжелая рука в латной перчатке упала ему на плечо неподъемным грузом. Аристократ поморщился, силясь остаться в сознании перед давящей нечеловеческой аурой, которая пылала яростью. — Ответь на один вопрос.

Свят, на ладони которого уже закрутилось лезвие ветра, остановился.

— Какое будущее нас всех ждёт с тобой, если ты поступаешь, хуже чем наши враги? — нашёл в себе силы хрипло рассмеяться поверженный.

— Для врагов я непримиримый враг, для друзей самый верный друг, а для таких как ты я чистильщик, отправляющий вас в последний путь. Ты не думал о последствиях, когда твой полк насиловал женщин в стольном граде, не думал и когда спрятал половину походной казны, никто этого не видел, кроме меня. Пора отдать долг.