Monster in me (СИ)

Ты, как я вижу, остаешься, — усмехается Техен, передавая Киму бокал с виски.

— Я просто так ничего не делаю. Он только злит меня. Изображает благородность. На колени встает только из-за кого-то. Но ничего, я ему устрою веселую ночь. Сам же просил, — Ким откладывает бокал и достает сигару.

— Ты ему метку поставил. Сказать, что я в шоке - ничего не сказать, — Техен смотрит на друга с непониманием в глазах.

— Поставил. Ничего она не значит. Скоро я его отпущу, если не нарвется, конечно, и хоронить не придется. Не вижу более смысла держать. Думаю, его отец будет очень рад метке, я уже не говорю про то, что эта блядь себе никого нормально найти не сможет, — зло говорит Ким, прикуривая.

— И чего это я подумал, что у вас серьезно, — хмыкает Техен и встает. — Ты и вправду того альфу помилуешь?

— Не думаю. Но соблазн поиграть с этим омегой слишком велик, чтобы прямо сейчас перерезать тому горло.

— Я что-то и не сомневался. Ладно, я поехал в город, хорошего вечера, точнее горячей ночи, — усмехается Ким и идет к выходу."

"Намджун сдает. Он впервые это чувствует в ту ночь, в клубе. Вот и сейчас. Омега странно на него влияет, и ему это влияние не нравится от слова “совсем”. Ким долго потом, после того, как увезли Юнги, сидел в комнатке на разворошенной постели, пил виски и думал. Точнее жалел. Не о метке, нет. О ней он вообще не жалеет. Наоборот — идея, что омегу вряд ли отныне кто-то решится тронуть — нравилась Намджуну. Он сам не понимает почему мысль о том, что к этому отчаянному, немного сумасшедшему парню будет прикасаться кто-то еще, настолько его выбешивает. Ким жалеет о том, что сделал больно, сломав палец. Сильно жалеет. Но и это было связано с нежеланием делиться. Самая большая глупость, которую мог сделать этот омега — он уже сделал. И поэтому получил и метку, и перелом. Намджун медленно докуривает сигару, запивает любимым виски и думает об омеге наверху. Он словно под кожей. Ким не просто перестал чувствовать что-то кроме запаха вишни. Ким перестал видеть что-то кроме темно-карих полных ненависти глаз. Вечно вздернутый носик, вечное желание пойти против и больнее ударить словами. Да, Намджуна все это раздражало. Но в то же время нравилось. Притягивало. Заставляло хотеть еще больше. Раньше Ким списывал все это на внешность омеги. Убеждал себя, что его хочется все больше и сильнее только потому, что он блядски красивый. Но чем дальше, тем больше Ким понимает, что дело не во внешности. Дело в самом Мин Юнги. Он концентрирует в себе все то, чего на дух не переносит в омегах Намджун. Но в Юнги это все только притягивает, заставляет сильнее желать. «Пора от него избавляться, пока окончательно крыша не съехала», — думает альфа и, поднявшись с дивана, идет наверх.

========== Your tenderness ==========

***

Юнги его ждет. Знает, что Намджун придет.