Monster in me (СИ)

Он не пытается дернуться, когда чувствует, как альфа разводит руками его ягодицы, и только всхлипывает, когда Намджун резко, без подготовки, входит на всю длину. Юнги жмурится до разноцветных пятен перед глазами, отчаянно кусает ребро своей ладони, лишь бы отвлечься от раздирающей боли внизу. Ким трахает грубо и размашисто, до синяков сжимает бока и царапает ребра. Мин абсолютно не возбужден, и ему больно. Он снова отключается на несколько секунд и жалеет, что снова приходит в себя. Юнги хочется провалиться в бездну. Исчезнуть. Испариться. Только бы не видеть ненавистное лицо напротив и не чувствовать его руки на себе. Юнги не плачет, хотя хочется невыносимо. Но не плакать. Хочется уткнуться в подушку и рыдать в голос. Но так низко омега не упадет, пусть даже падать ниже уже некуда. Мин стеклянными глазами смотрит на потолок. Точнее, на монстра во всю спину Кима. Омега не может оторвать взгляд от красных глаз, смотрящих на него из зеркала. Этот монстр не просто терзает тело Юнги и ломает его, он словно высасывает из омеги всю душу. По крупицам. Требует послушания. Повиновения. Требует идти за ним. Мин дергается от особо грубых толчков и даже хрипит что-то несвязное, когда Намджун, придерживая его за бедра, все сильнее насаживает на себя.

Трахает глубоко, резко, с оттяжкой. Не дает продохнуть. И Киму похуй. Намджун остервенело втрахивает омегу в постель, словно нарочно пытается сделать еще больнее.

— Я научу тебя правильно вести себя со мной. Это, считай, наш первый урок, — зло шипит Ким.

Юнги мечтает оглохнуть. Он не хочет слышать этот голос, который словно забирается в самую глубину сознания, и каждая сказанная альфой фраза прокручивается в голове омеги еще раз десять.

Сделав еще пару толчков, Намджун выходит из него и кончает ему на живот.

Темнота вновь возвращается и поглощает Юнги. И омега летит в эту черную бездну вниз головой.

Когда Юнги приходит в себя, то он все так же лежит голым на постели, пахнущий чужим запахом, покрытый чужой спермой и сломленный. Лицо и губы саднит. Дорожки крови на лице высохли и неприятно тянут кожу. Мин пытается приподняться и сразу об этом жалеет. Болит все. Каждый миллиметр тела ноет и требует покоя. Омега буквально сползает на пол и также на четвереньках доползает до ванны. Юнги открывает душ и с трудом опускается на кафельный пол.

Он один на один с этой всепоглощающей, ломающей болью. В голове, кажется, каждую секунду разрывается по одной бомбе. Осколки впиваются в мозг, в череп и бьют по вискам. Омеге больно даже моргать. Но что еще хуже — это то, что не хочется дышать. С каждым новым вздохом Мин все четче чувствует запах бергамота. Юнги трет и трет свою кожу до покраснения, раздирает ногтями, пытается распороть, содрать ее с себя, но запах альфы не сходит.