Безумная кепка Мономаха

– Не притворяйся.

Нет ответа.

– Опять до глубокой ночи лазил по Интернету! – возмущенно воскликнула я. – Завтра же вынесу отсюда компьютер!

– Ну и пожалуйста, – дрожащим голосом ответил Кирик, – он мне теперь совсем не нужен.

Лежащая на коврике у его постели Рейчел шумно вздохнула, а Кирюша продолжил:

– Сам его вышвырну! Хватит!

В голосе мальчика звучало настоящее отчаяние, я испугалась и потребовала:

– Немедленно рассказывай, что произошло.

Кирюша сел в кровати, вытер лицо пододеяльником и грустно сообщил:

– Тебе не понять.

– Все же попробуй объяснить.

– Зряшное дело, – вздохнул Кирик. – Ты способна объяснить Рейчел, что такое алгебра?

Я окинула взглядом мирно сопящую стаффиху и вдруг ощутила укол. Что-то было не так, собака выглядела не совсем обычно. Хотя вроде все в порядке, спит, как водится, на спине, раскинув в разные стороны лапы…

– Думаю, что не сумею приобщить Рейчуху к вычислениям, – согласилась я, – безнадежное дело.

– Вот и ты ничего не поймешь! – подытожил Кирик.

Не хочу сказать, что меня обидело сравнение с Рейчел, думаю, на поле алгебры мы с ней одинаково тупы, я и таблицу-то умножения с трудом запомнила. Но Кирюша зря считает всех вокруг полными идиотами.

– Поругался с Лизой? – предположила я. – Она не желает с тобой иметь дела?

Кирик фыркнул.

– Лампудель, кабы Лизка вообще исчезла, я б плакать не стал. Дело совсем в другом.

– Опять меня вызывают к директору?

– Эка ерунда! Не в первый же раз. И потом, это ж тебе к нему идти, а не мне, чего расстраиваться? – резонно парировал Кирюшка.

– А, знаю. Тебе Дима снова наподдавал во дворе!

Кирик завернулся в одеяло.

– Боже, Лампа, ты вспоминаешь о каких-то детских неурядицах, а у меня страшная проблема.

Я плюхнулась на край его постели.

– Говори.

– Да незачем.

– Решим ситуацию вместе."

"– Тут ты бессильна, – грустно сказал Кирюша и неожиданно заплакал.

Я обняла его за плечи, прижала к себе и, ласково гладя по спутанным волосам, сказала:

– Все же расскажи. Знаешь, зачем людям нужны друзья? Даже если они и не сумеют реально помочь, так хоть выслушают и пожалеют, глядишь, и легче станет.

– Меня убили, – прошептал вдруг Кирюша. – Совсем, насмерть. Ханон оказался крысой, а я дружил с ним, пускал к себе, он жил у меня всегда, когда приезжал. Знаешь, он обманщик, прикидывался честным вюстером, возил всякие товары, мне их по оптовой цене продавал, как лучшему другу. И ведь предупреждала меня Эли: Ханон не тот, за кого себя выдает, но я ей не верил. Эли-то тоже не наша…

Я приложила ладонь к горячему лбу Кирюши.

– Милый, ты заболел, несешь бред.

– Говорил же, не поймешь!

– Ложись, поспи.

– Лампа, мне лучше умереть! – воскликнул Кирюша.