Безумная кепка Мономаха

– Ну, какую берете? – ажиотированно поторопил адвокат Верону, когда та осмотрела последний вариант.

– Ни одну из предложенных, – спокойно ответила за нее доселе молчавшая «родственница» и сказала: – Я Анна Малова, представитель риелторского агентства «Супер», и мы имеем к вам встречное предложение. Верона отселяет Константина на окраину, в одну из предложенных им квартир, а сама делает ремонт и продает родительские пенаты.

– Бред! – завопил юрист. – Придет же в голову такое идиотство!"

"– Почему? – ухмыльнулась Анна. – Просто перевернутое наоборот ваше предложение. Если оно хорошо для Вероны, то подойдет и Константину. Кстати, рыночная стоимость апартаментов, которые сейчас принадлежат Вероне и Ведерникову, составляет примерно два миллиона долларов. Центр Москвы, дом старой постройки, тихое место, огромное количество метров, есть возможность присоединить к апартаментам чердак, и тогда квартира станет двухэтажной. К этому зданию активно проявляют интерес богатые люди, скоро его превратят в элитный особняк, подобное уже случилось со многими прежними коммуналками в районе Остоженки, Китай-города… Вы, наверное, в курсе. А халупы, которые предлагаются Вероне, больше чем на сто тысяч долларов, вместе с обстановкой, не тянут.

– Квартира должна отойти Ведерникову, – взвился адвокат. – Это восстановление справедливости, есть документы, что ранее она вся принадлежала его предкам.

Верона сложила дулю и сунула ему под нос.

– Накось, выкуси! Меньше чем за миллион долларов даже не почешусь!

Юрист пошел к машине, дойдя до автомобиля, он обернулся и с ласковой улыбкой нежно пропел:

– Вы ведь одиноки?

– Ну да, – кивнула Верона, не понимая, куда тот клонит.

– Ни мужа, ни детей, ни братьев-сестер, прописаны одна.

– Верно.

– Квартира официально считается коммунальной, – ласково проворковал юрист, – а по закону теперь, если один из хозяев коммуналки умирает и он не имеет наследников, то к другому владельцу никого не подселяют, и жилплощадь переходит в его безраздельное владение. Вы бы, Верона, сходили к доктору, здоровье проверили, а то, не ровен час, инфаркт получите. А уж тогда Константин Олегович сможет спокойно родительские хоромы на торги выставлять!

– Представляете, какой мерзавец? – довершила рассказ Верона. – Ну да я его не боюсь! Пусть попробует меня пристрелить! Между прочим, я уже предупредила всех – и соседей, и подруг, и даже в милицию сбегала с заявлением. Так и сообщила: если на меня нападут, то это дело рук Ведерникова, честного бизнесмена. Ну прямо ухохотаться, бизнесмен… Вор он!

Я молча выслушала пылкую речь Вероны и сообщила то, что знала:

– Ведерников погиб.

– Как? – с явной радостью в глазах воскликнула собеседница. – Совсем? В смысле умер, да? Правда?

Я кивнула.