Наваждение Монгола

Движение мужиков в форме и презент, предназначенный для глаз Мурата, открывается.

– Там какая-то белая тряпка в пятнах…

– Хрена се…

Гуциев сразу врубается и дает приказ.

– Нужно информировать Мурата Айратовича. Сейчас. Бегом. Бегом, сказал.

Работа спеца и бандеролька, приготовленная для Айдарова, открыта. Дрон жив. Все ж заметить жука, ведущего трансляцию прямо на ноутбук, сложно, да и требует больше времени."

"– Ты окружил себя на редкость тупорылыми спецами… – ухмыляюсь.

Начальник службы безопасности Айдарова кивает и опять врубает рацию.

– Хозяин. Вам нужно это увидеть. Ждем.

Спустя короткий промежуток времени я вижу грузную фигуру Мурата и мои губы раздвигаются в хищной улыбке, когда он, торопливо расталкивая охрану, добирается до посылочки.

Замирает, завидев дрон. А я подаюсь вперед.

– Босс, все чисто, – отчитывается Гуциев.

Кликаю по экрану, чтобы увеличить лицо Мурата, хочу увидеть его эмоции, когда он буквально сатанеет.

Кулаки сжимаются от ощущения триумфа, когда Мурат присаживается на корточки и двумя пальцами тянет из коробки простыню. Окровавленную.

Странный коктейль из эмоций закручивается внутри, и я сильнее сжимаю кулак, не запариваясь от того, что практически гну в руках ручку.

Айдаров бледнеет.

Вот оно. Сука. Осознание.

А затем орет зверем, раненым, бессильным:

– Пошли все отсюда! Все! Иначе лично пристрелю каждого как последнюю псину.

На заднем плане охранники мельтешат, расходясь по точкам.

– Ублюдок. Мразь.

Цедит мой враг и каждое проклятие, каждое оскорбление как бальзам.

Я смотрю на мужика, отбрасывает простыню обратно, как если бы получил ожог.

Он хотел взять свою невесту по традициям. И он получил мой посыл. Вот он. Прямое оскорбление.

Наказание и демонстрация его бессилия.

Шакал с силой сжимает кулаки и поднимает шальной взгляд на дрон, все еще мирно стоящий обесточенным сгустком метала.

– Я тебя уничтожу, чертов выродок. В крови умою.

Улыбаюсь еще шире, как если бы урод пускал мне эти фразы в лицо. Как было однажды…

Внезапно взгляд Мурата меняется. Кажется, там появляются всполохи понимания. Он достает пушку из-за пазухи, хочет выстрелить в дрон, но не успевает.

Хитроумная игрушка Ставра самоликвидируется, уничтожая вместе с собой кровавое подтверждение бессилия Айдарова…

Экран тухнет, а я словно просыпаюсь, выныриваю из пьянящего осознания первой победы, когда до слуха доходят крики:

– Девчонка! Сбежала! Держите ее!

Вскакиваю со стула. Направляюсь к окну.

– Твою мать!

Секунды хватает на осознание.

А уже в следующее мгновение сердце пропускает удар.

Ярослава. Лес. Топь.

– Чертова идиотка! – рявкаю зло и бегу на улицу.

– Хозяин! Мы…

– Виноваты. За наказанием к старшему. Ворота починить. Девчонкой я займусь сам. Снять цепь с пса.