Наваждение Монгола

Читал в досье, что она занималась танцами, но такую страсть в ней увидеть не ожидал.

Умопомрачительная девочка. Не знает сама, что в ней сокрыто, а вот шакал учуял…

Срываюсь. Не удерживаюсь, когда оказывается в моих руках, нападаю на эти губы, сминаю с яростью, ощущаю мягкость ее тела под пальцами и все же она сопротивляется, отталкивает, отрезвляет.

Выпускаю ее, даю продохнуть. Рассматриваю и меня ведет от вида распластанного подо мной тела.

Отпускаю. Отхожу. А она кричит. Обвиняет. Просит.

Слишком много эмоций. Ярослава сама себя не понимает.

Говорит о моем прошлом, а я ее раны вижу, возьму ее сейчас, все равно надумает, что из жалости, или еще чего в этой голове родится.

Сломаю. По-любому."

"– Отпусти свое прошлое! Посмотри на меня! Ты ведь хочешь меня, ведь должны же быть у тебя чувства?! Неужели не видишь, как я люблю…

– Ярослава!

Прикрикиваю. А она бледнеет. Напугал.

Дверь в мое прошлое закрыта навечно. Я захлопнул ее, похоронив всех, кто был дорог, по ту сторону. Но память жива, как и жгучее, яростное желание дать прочувствовать шакалу все то, на что он обрек меня.

– Просто скажи, что я нужна тебе.

Шепчет и глаза полны слез. Запутавшаяся птичка. То ненавидит, то любит. И ответа у меня сейчас нет. Даже для самого себя.

– Я отпущу тебя, Ярослава.

– Что?! О чем ты?!

– Ты свободна.

А дальше разговор с Лексом. И четкое указание. Дать свободу.

Хотя до бурлящей крови в жилах хочется подчинить, приручить, взять, а по факту растерзать…

Убрать из своего дома. Забыть. Пусть живет. Это были мои установки.

И хотя я знаю, что совершаю правильный поступок, мне до трясучки хочется отправить Ставра одного.

Мне хочется закрыть Ярославу в своем доме и не выпускать ее из спальни, попробовать ее всю вдоль и поперек.

Когда сказал, что она моя – не шутил. Все именно так. Но…

Она хочет свободы. Она жаждет вернуться домой. Она видит в моем доме тюрьму.

А про чувства свои сказала, когда поняла, что свободна.

Нужно время. И вот я стою. Смотрю ей в глаза.

– До свидания.

Робкий голосок, наполненный смятением, как наждак проходится по натянутым до предела нервам.

– Прощай.

Отворачиваюсь от нее, не хочу смотреть в эти небесные глаза, выдержки не хватает. Слышу ее легкие шаги, как удаляется.

– Вот и все, Монгол.

Говорю себе, а сам наблюдаю, как идет за Лексом. Машина уже ждет, Ярослава не оглядывается.

Киваю, улыбаюсь краем губ. Кто бы знал, что такая хрупкая девушка может оказаться настолько достойным противником…

Глава 28

Ярослава

Выхожу на улицу и передергиваю плечами. Холодно, а на мне шерстяное платье и мягкие домашние туфли.