Монета Александра Македонского

Тот человек, который разыскивает Лидию, сказал, что они выросли в Вейске…

Мне захотелось узнать как можно больше об этой женщине, потому что я чувствовала, что с ней связана какая-то тайна, и для начала я запросила в Интернете информацию о городе Вейске.

Мне тут же выдали целый список статей, из которых я узнала, что Вейск – довольно старый город на Волге, основанный еще при царе Алексее Михайловиче, в нем есть несколько промышленных предприятий и два высших учебных заведения – Вейский педагогический институт и Вейский сельскохозяйственный…

Еще в Вейске имелись хлебозавод и птицефабрика. То есть перед местными уроженцами был выбор: потрошить кур на птицефабрике, выпекать хлеб или учиться в педвузе и потом преподавать физику или географию в местных школах. А то еще окончить сельскохозяйственный институт и отправиться агрономом в один из разваливающихся совхозов. В общем, безрадостная перспектива. Неудивительно, что Лидия вышла замуж за Виталия – да она готова была хоть за черта выйти, только бы уехать из своего Вейска…

Впрочем, пожив немножко с моим несравненным Виталиком, она поняла, что сменяла шило на мыло, и сбежала от него при первой возможности…

Да, но вышла-то она за него не будучи молоденькой девушкой. Вот не спрашивайте меня, откуда я это знаю, что-то такое проскочило в словах почтальонши, да еще в разговоре сомнительного «двоюродного братца» с моей свекровью.

Машинально просматривая материалы, посвященные Вейску, я вдруг увидела знакомое лицо.

Холеный, самоуверенный мужчина в официальном костюме с темным галстуком, явно какая-то местная шишка…

Где я совсем недавно видела этого человека?

Я вернулась на прежнюю страницу. Это была заметка из местной газеты «Вейский вестник» пятилетней давности, еще раз пригляделась к лицу на фотографии…

И выпучила глаза от удивления.

Это был тот самый человек, который приходил к моей свекрови и расспрашивал ее о Лидии, представившись ее двоюродным братом! Тот самый, который потом пытался что-то выведать о той же Лидии у паспортистки жилконторы.

У меня не было никаких сомнений, что это тот самый человек, но его было очень трудно узнать. За прошедшие пять лет он удивительно изменился.

На газетной фотографии, пусть черно-белой и не очень четкой, был изображен холеный, хорошо одетый, уверенный в себе человек, а я видела своими глазами битого жизнью, много пережившего полукриминального типа, в лице и облике которого ясно читалась трудная судьба человека, привычного к тяжелому физическому труду и явно не по своей воле проводившего много времени на свежем воздухе.