Монастырь (СИ)

Утка лишилась еще одной ноги, но запивать еду принц предпочел из кувшина с водой. Кубок стоял нетронутым на столе.

– Обычно очевидное отрицают, но если всмотреться в то, что сокрыто под пластами, все становится очевидным. – кардинал неспешно откусил кусочек. – Эта ночь будет самой длинной для вас, принц. Но я могу сделать ее короткой теперь. Хотите совет – признайте свою неспособность на правление, и вас отпустят.

Фернандо мягко улыбнулся, показывая, что оценил предложение, и ответил:

– Иногда отрицают и то, чего на самом деле нет. Может быть вы представитесь? – вопрос без иронии или других неуместных в такой ситуации эмоций.

– Кардинал Шанте, – чуть кивнул головой мужчина. – Вашему высочеству следует все же есть. Как часто у вас повторяются приступы?

– Головные боли? – равнодушно уточнил молодой человек, отрывая очередной кусочек мяса от утки. – Изредка, я не считал. Они неприятны для меня, поэтому я стараюсь о них побыстрее забыть. А вообще вам лучше уточнить это у лекаря, – продолжил говорить, выпив несколько глотков воды из кувшина, и ее осталось совсем немного.

– Зачем вы юлите, Фернандо? – покачал головой мужчина. – Знаете, я мог бы поступить с вами нечестно. Для этого не обязательно проводить весь ритуал. Слышали что-нибудь о свидетельствовании одержимости в городах? – потянулась недолгая, но напряженная пауза. – Впрочем, вряд ли вы в курсе, принц, о таких пустяковых делах. Но здесь бы все обернулось иначе... А все просто – кусок мыла в горло. Вы, связанный, на скамье, оборудованной иглами... Вникаете?

Молодой человек саркастически изогнул губы:

– Я знаю, что вам нужны настоящие доказательства, иначе бы я тут не сидел. Такими методами можно обойтись в простолюдинами, даже с попавшими в опалу дворянами, но с королевскими семьями, – он выделил голосом последние два слова, – это не пройдет.

– Вы все же наивный молодой человек. Раздевайтесь, – кардинал продолжал трапезу, а голос его не позволял перечить.

“Наивный... Как же... Да если вдруг выяснится, что ритуал и все признания были ненастоящими, вся инквизиция тут же потеряет свои позиции и у франков, и в Северном королевстве – никому из монархов не захочется, чтобы его так, походя, лишили головы”, – саркастически думал Фернандо, снимая верхнюю одежду. Оставшись в рубахе и исподнем, равнодушно глянул на инквизитора. Формально церковь запрещала показывать тело, а подставляться по-глупому принц не собирался.

– Подними рубашку, я осмотрю спину, – кардинал поднялся и потянул рубаху вверх. Он зажег одну из свечей и теперь словно что-то выискивал на коже. Пока первая капля горячим поцелуем не упала на плечо.

Принц чуть вздрогнул, но скорее от неожиданности – он не был неженкой, да и кожа уже этим недостатком не страдала, скорее наоборот.