Монастырь (СИ)

Кристиан старался как можно проворнее выполнять указания лекаря, не обращать внимания на дикую боль в ноге, но когда он дотягивался до кувшина с водой и бокала – это выглядело настолько неказисто, что могло рассмешить кого угодно. Однако Легрэ было не до смеха – он осторожно приподнял Луиса за плечи, давая питье малыми глотками и следя за тем, как он глотает воду.

– Ты не ранен, Фернандо? – спросил он между делом.

Ранен? Король даже не задумывался над этим вопросом. Крикнув принести все, что велел лекарь, он начал избавлять мальчика от шосс. Фернандо просто скрипел зубами от ярости – ну кто придумал такое количество всяких завязочек, лент, на парадной одежде. Через секунду он не выдержал и просто срезал всю одежду с юноши.

– Вроде бы, нет, – Фернандо знал, что иногда боль от ранения приходит намного позже, когда из тела окончательно уйдет азарт боя.

В шатер слуги торопливо внесли жаровни, одеяла, воды, граппы, и на всякий случай – еды, хотя о ней и не говорилось.

Метр Рамонд также быстро и уверенно смазывать ноги Луиса.

– Ваше величество, прикажите повернуть юношу на бок, и как можно скорее.

Фернандо лишь бешено покосился на лекаря, и сам повернул его. Пока лекарь занимался спиной мальчика, король шептал: “Дыши, маленький, дыши, слышишь?”

– Пока все, – вдруг раздался голос метра Рамонда, Фернандо даже слегка вздрогнул, выйдя из состояния транса, в который так упорно хотел уйти уставший организм. – Сейчас юношу нужно укрыть как можно теплее, одну жаровню в ноги, вторую – с левой стороны. И постоянно давать ему пить, хоть по чуть-чуть.

Король кивал, слушая своего лекаря, а потом попросил оставить их. Метр Рамонд неодобрительно покачал головой, но, не смея перечить королю, собрал свои вещи и ушел, сообщив напоследок, что будет в своем шатре. Больше ничего добавлять не стал, ибо и так было понятно, что его величество пошлет за ним в случае необходимости.

Как только лекарь начал собираться, Фернандо передвинул жаровни в указанные места и стал укутывать мальчика.

– Кристиан, садись куда-нибудь, тебе только с твоей ногой и рукой что-то делать!

Укрыв как следует мальчика, король сел рядом с бокалом с водой и нежно, поддерживая его голову, пытался поить и опять шептал что-то ласковое, зовущее. Лишь бы мальчик только выжил...

Легрэ сел с другой стороны, стал здоровой рукой массажировать плечи и предплечья юноши.

– Луис, давай же, борись, – попросил он. – Давай, мальчик.

Луис слышал звуки речи. Он словно изнутри весь заледенел. Кто-то говорил там, в конце туннеля. И было больно. все больнее и больнее... и еще больнее... и так больно, что юноша закричал...

Вместе с нестерпимым мучением к юноше вернулось и сознание, которое, в отличие от тела, полыхало. Луис заметался из стороны в сторону, хотя не чувствовал ни рук, ни ног.