Монастырь (СИ)

Ты мне понимаешь?

Микаэль снова поднял взгляд блестящих от внезапно подступивших слез глаз на обнимающего его мужчину. Легонько провел губами по скуле, поцеловал в висок. Затем и вовсе опустил тяжелую косу ему на плечо, бездумно и легко касаясь поцелуями шеи.

– Это ведь Вам я клятву давал? Зачем тогда опять спрашиваете меня? Мне от этого недоверия больно....

Травник осторожно вытер о сутану на плече инквизитора выступившие слезы, снова возвращаясь к поцелуям. Сидеть на коленях, в таких вот объятиях было неимоверно хорошо... Пламя свечей мягко мерцало, разгоняя тени по углам. Забыться хотелось неимоверно, не думать, не решать и не переживать.

– И Вам ли не знать, что я скорее горло себе перережу, хоть это и грех великий, чем кому боль лишнюю причиню я же лекарь, а не палач. Скажите мне, что с Сеем! Я прошу Вас.

– Все хорошо... Думаю, что все будет хорошо. Король спрятал его, но мы ищем. – Ксанте погладил Микаэля по щеке. – Тише, успокойся... Теперь все будет хорошо.

Микаэль вскинулся, обхватывая Себастьяна руками за шею и обнимая крепко-крепко. Прижался сильнее – так, что б чувствовать и дыхание его, и сердца стук. Зашептал – в самое ухо, едва слышно, мешая слова и побежавшие из глаз слезы.

– Прошу Вас... Пусть это все закончится... Пусть снова можно будет просыпаться на рассвете и, помолившись Господу, идти травы собирать... Неспешно и неторопливо. Зная, что ничего страшного не происходит нигде, и что, вернувшись, не руины застанешь, а Обитель жизни полную – с братьями, с гостями, с Вами... Прошу Вас... Ведь это в ваших силах...

– В моих ли, милый? Не знаю, но верность твоя мне важнее теперь... И твердость веры, и стойкость духа... И никому, кроме меня, ты верить не должен. А там – посмотрим, – подняв травника на руки, понес к дверям, открыл. – Падре Ваоло, прикажите там принести похлебки пожирнее и питья. Кормить тебя буду... Совсем исхудал.

Травник лишь потерся носом о шею Себастьяна, пряча лицо у того на груди.

– Есть... Я не ел уже дней пять.... Мне теперь только бульон и можно... И то – чуть-чуть...

Снова провел языком по нежной коже на шее, лаская ямку с бьющейся жилкой. Поцеловал трепетно.

– Я совсем ничего не пойму... Как я здесь оказался? Вы... Почему Вас двое и кого я спасал? Куда теперь вы меня несете? Я верю вам... Тогда, много лет назад, поверил – и сейчас веры не утратил.

– И бульон принесут. – Ксанте двигался в сторону трапезной, но свернул и стал подниматься вверх по лестнице, в сторону келий. Уже на пороге первой он остановился. Толкнул дверь и зашел. здесь жарко растопили камин и уже стоял поднос с едой и питьем. Усадив травника обратно на колени, Ксанте лично принялся кормить Микаэля, которого так надолго оставлял без присмотра. Вот ведь внушает себе мысли... еретик король... и вокруг него... – Ты ешь, ешь...