Монастырь (СИ)

А именно богатство и сила монастыря, который распространял свое влияние на все большую территорию. Иметь свою армию могли только некоторые вассалы его величества. Но здесь... вдали от столицы, аббат управлялся сам.

Мужчина поднялся из глубокого кресла и посмотрел на юного мальчика, который прилежно раскрашивал сурьмой иллюстрацию для новой книги. Юноша был очень хорош собой. Глаза его можно было сравнить с небесами. Светлые волосы ниспадали до пояса. А лицо... Разве художники способны передать такую прелесть?

– Луис, прикажи, чтобы готовили трапезную.

– Да, падре. – короткий кивок, и вот уже дверь закрывается за юным послушником, а в глазах аббата появляется сталь.

Что же, никому еще не удавалось изменить устройство мира. И здесь власть монастыря, а не какого-то приезжего инквизитора.

1

Он был главой монастыря вот уже два года. Отлично представлял мотивы появления здесь инквизиции и готов был дать отпор очередному дилетанту, покушавшемуся на богатые южные земли. Конечно, многих заботит, сколько власти у Церкви сейчас. К землям, где сходятся многие торговые пути, внимание особенно велико – даже король, и тот неравнодушен к богатству, которое ему никогда не принадлежало, а всецело зависит от воли божией.

Себастьян отложил письмо и подошел к окну, распахнул его, погладил рыжую кошку, свернувшуюся клубком на каменном подоконнике. Это был высокий мужчина, крепкий, с суровыми чертами лица, темными кудрявыми волосами, в висках которых уже змеилась седина. Жесткая внешность ярко контрастировала с картинкой за окном. Весна выдалась теплой, и уже расцвели апельсиновые и персиковые деревья на склонах. Внизу суетились монахи, принимавшие по четвергам оброк от местных крестьян.

Стук в дверь оборвал размышления.

– Входите, – сказал Себастьян и обернулся.

Кристиан Легрэ переступил через порог, прикрыв осторожно дверь, чинно поклонился аббату, но даже в этом жесте не было раболепия – скорее уж привычка, такая же выверенная, как и холодная сдержанность в синих глазах. Вот уж на кого, а на смиренного богобоязненного монаха этот человек не походил. Широкие плечи, безупречная осанка и цепкий взгляд выдавали в нем воина, привыкшего держать в руках острый меч, плеть, топор, но никак не молитвенник.

– Я слышал, что у нас скоро появятся гости? – риторически спросил он, проходя к окну и внимательно глядя в глаза Себастьяна.

– Прочитай письмо. Ровно через три дня, если учитывать, что посланник всю неделю гулял в портовом городе, а потом только вспомнил и заявился сюда после питейной болезни. – Себастьян не смотрел на Кристиана, но знал, что тот пробегает глазами послание с гербами инквизиции. Рука аббата продолжала водить между ушей кошки, которая урчала и ластилась хозяйской ласке.