Монашка и дракон

Теперь замок ожил — слышался топот на верхних этажах, люди перекрикивались, лаяли собаки. Один светильник мигнул и погас, и я бросилась ко второму, чтобы поправить фитилек.

— Что это ты тут забыла? — раздался высокомерный голос.

Я сразу узнала его, и обернулась с поклоном:

— Кто-то кричал, госпожа Ингунда, я хотела посмотреть…

— Тебе разве разрешали бродить по замку? Отвечай!

— Прошу прощения, — я поклонилась еще раз. — Но никто не сказал мне, что это запрещено.

— Я говорю.

Она стояла передо мной, возвышаясь на полголовы — красивая, с распущенными белокурыми косами, неприбранная со сна. За ее плечом пряталась испуганная Арнегунда, а из-за нее выглядывала Нантиль. Все три конкубины были в ночных рубашках, простоволосые, Нантиль держала плоский светильник на ладони, а Ингунда — стеклянный фонарь на металлическом колечке.

— Наверное, это привидение, — прошептала Арнегунда, перебирая дрожащими руками четки.

— Милорд отправил слуг осмотреть замок, — сказала я, чтобы подбодрить ее. — И сам пошел узнать, что случилось, вместе с братом.

— Молчать! — гневно оборвала меня Ингунда.

Нантиль опустила голову, избегая встречаться со мной взглядом.

— Простите, госпожа… — начала я извинения.

— Ты! Не удивлюсь, если это твоих рук дело! — сказала Ингунда обвиняющее. Она перехватила фонарь в левую руку и ткнула в меня указательным пальцем правой. Рука ее была перепачкана чем-то, наверное, сажей от фонаря — и от этого показалась костлявой, как у старухи.

— Уверяю вас, я не…

— Молчать! — последовал новый, не менее гневный окрик.

Я благоразумно умолкла, понимая, что угодить этой женщине будет так же нелегко, как совладать со стаей драконов.

— Убирайся, пока я не приказала выпороть тебя, — велела она, потрясая фонарем. — Если узнаю, что ты вздумала воровать…

— Ну а здесь что за крики? — недовольный голос милорда Гидеона долетел из темноты коридора, а следом вышел и сам дракон в сопровождении брата.

Конкубины немедленно бросились к дракону, спрашивая, что произошло. Ингунда, на правах старшей, положила ему на плечо руку. Милорд Гидеон покривился, но руку не сбросил.

— Что вы так переполошились? — он посмеивался, но не мог скрыть раздражения. — Мы осмотрели жилые этажи, ничего подозрительного. Кому-то приснился кошмар, только и всего."

"— Только и всего?! — воскликнула Арнегунда. — Да я до сих пор дрожу! Какой ужасный крик! Наверное, это привидение…

— Что за бабские бредни, — дракон досадливо развел женщин в стороны, сделал шаг и тут увидел меня. — А ты почему спустилась? — спросил он, хмурясь. — Я же велел сидеть в моей комнате. И запереться.

— Прошу прощения, милорд… — я не успела оправдаться, потому что начали возвращаться слуги.